Книга Всего лишь капелька яда, страница 42 – Марина Серова

Со слезами на глазах я ходила от стены к стене и вспоминала, как побывала в этой комнате несколько дней назад. Мы почти все время провели на кухне, уплетая черешню и клубнику со сливками, а потом поспали немного вот на этой тахте.

Я взяла с полки фотоальбом. Открыла его и сразу захлопнула.

Что за дикие галлюцинации? Что за фантазии?

Я тряхнула головой и снова открыла альбом.

На первой же странице под тончайшей пленкой я увидела смеющуюся Эмму. Я перелистнула еще одну страницу. Снова Эмма. Фотографии были цветные, и волосы у Эммы были действительно русые, как мне и рассказывала ее мама.

Эмма на качелях в развевающемся платье, хохочущая на ослепительном солнце. Эмма на море в смешной шляпе позирует перед фотографом. Она такая бесшабашная, веселая, азартная… Я не видела ее такой. Очевидно, брак с Липкиным сильно изменил ее.

Я достала из кармана куртки Вика паспорт и прочитала: «Захаров Виктор Борисович». Маргарита Петровна сказала, что до того, как Эмма вышла замуж за Липкина, она жила с мужчиной, которого звали Виктор Захаров. Значит, Эмма жила с Виком?

Но время шло. Мы с Земляникиным за это время вызвали «Скорую». Когда приехал врач, я ему все объяснила. Тело Вика погрузили на носилки и увезли.

У него, судя по словам врача, был сердечный приступ.

Это становилось похожим на эпидемию.

Возможно, Янтарев правильно сделал, что забил тревогу и обратился ко мне. После смерти Вика я уже не могла спокойно слышать о том, как молодые мужчины неожиданно умирают.

Надо было действовать.

Мы приехали в Кукушкино глубокой ночью.

Несчастный Земляникин, наверное, уже сто раз пожалел о том, что вообще связал свою жизнь со спецАТХ. Думаю, он больше не сможет отстреливать собак.

Мы оставили машину далеко от того места, где лежали трупы.

Войдя в лес, ступали чуть слышно, то и дело вздрагивали от малейшего шороха. И так мы шли до тех пор, пока не заметили между деревьев едва пробивавшийся свет.

Мы прошли еще немного и увидели человека с лопатой, роющего землю. Его лицо было скрыто под черным, обтягивающим голову шлемом. Мощный фонарь освещал место, на котором в одну груду были свалены три тела. Это было жуткое зрелище. Земляникин упал и замер. Похоже, он потерял сознание.

Человек в шлеме резко обернулся. Думаю, там, среди мертвецов, ему было тоже несладко.

Я достала из дорожной сумки фотоаппарат и несколько раз щелкнула им. Нельзя было позволять этому убийце закапывать вот так, непотребно, человеческие тела в землю. Его надо было остановить.

— Стой, стрелять буду! — сказала я громко и, как мне показалось, на весь лес.

Человек замер.

— Ты, ходячая мерзость, зачем ты убил этих людей? — Я выстрелила ему в ноги. Промахнулась.

Человек бросился наутек. Он бежал так быстро, что я понимала — догнать его невозможно. Тогда я выбежала из лесу, добралась до машины и объехала лес с другой стороны, чтобы встретить преступника. Но опоздала. Откуда ни возьмись вырвался на лесную дорогу оранжевый «Запорожец» и поехал в сторону асфальтированной трассы. Я — за ним. Внезапно «Запорожец» остановился. А где — то впереди него раздался шум мотора другого автомобиля. Преступник пересел в более мощную машину и улетел на огромной скорости в город, мерцающий вдалеке своими туманными огнями.

Я вернулась в лес, где нашла все еще лежащего без сознания Земляникина. Похлопала его по щекам, привела в чувство.