Книга Всего лишь капелька яда, страница 46 – Марина Серова

— Как это? И кто же его привязал? — Я мельком кинула взгляд на стоящего ко мне спиной Фионова. Ситуация могла бы выглядеть комической, если бы не эти траурные декорации.

— Он не говорит, кто.

— Значит, не хочет. Алина, а кто же всю ночь был у гроба и с кем тело Якова Самуиловича сейчас?

Алина посмотрела на меня растерянным взглядом.

— Женщины из бухгалтерии. У Липкина никого, кроме Эммы, не было.

— Как же так, человеку за шестьдесят, а у него даже родственников нет? Он что, нездешний?

— Кажется, он приехал в Тарасов лет десять тому назад из Томска или Омска, точно не знаю. Говорят, что у него там осталась семья, с женой он развелся… Что-то в этом роде.

— А дети?

— Ничего не известно.

— А кто эти люди с такими дорогими венками? — спросила я, имея в виду целые делегации мужчин и женщин, которые с венками и цветами в руках стояли у подъезда.

— Вон те — представители нефтебанка, справа от них фондовая биржа, затем снова из банка «Плюс», за ними директор коммерческого телевидения и группа ювелиров…

Я вернулась в машину и заметила, что Эмма, пользуясь тем, что ее никто не видит за тонированными стеклами, спокойно наблюдает за происходящим. Вскоре вся улица была забита автомобилями, количество людей напоминало демонстрацию.

— Сколько народу пришло, — сказала я, — ты их всех знаешь?

Эмма метнула презрительный взгляд из-под черной глянцевой челки.

— Знаю! — проронила она с чувством.

— А где поминки будут устраивать?

— И это ты у меня спрашиваешь?

Я вздохнула. Похоже, перегрелась на солнце. Откуда этой бедной вдове знать, где состоятся поминки по ее горячо любимому мужу?

…Церемония похорон проходила довольно энергично. Над могилой произносились дежурные речи, зачитывался официальный некролог, но ни у кого из присутствующих не выкатилось ни слезинки. Словно все играли какой-то спектакль, за который артистам не заплатят. Трагифарс, да и только.

Эмма вышла из машины и встала в сторонку. Когда же настала минута прощания с телом, она, оттолкнув меня, неожиданно рванулась вперед, бросилась к гробу, шокируя всех присутствующих, обхватила покойного руками за голову, словно приподняла ее, и поцеловала Якова Самуиловича в губы.

В толпе произошло движение. Я увидела приближающуюся к могиле группу охранников с кобурами на поясе. Чтобы не произошло недоразумения, я поспешила Эмме на помощь. Хотела ее увести, пока еще не поздно, пока ее никто не узнал.

Но Эмма вдруг привстала с колен, обвела взглядом стоящих вокруг нее людей, да так резко, что слышно было, как щелкнули резинки парика, на солнце сверкнули разметавшиеся по плечам рыжие волосы, и так же быстро снова встала на колени и прижалась щекой к щеке мужа.

— Яша… — прошептала она. И сразу же отпрянула от него и произнесла достаточно громко, так, что все услышали, поскольку стояла самая что ни на есть гробовая тишина: — Какой же ты мерзавец, Яша.

И, словно устав от неимоверного усилия, встала, отошла от гроба и пошла прочь, не обращая внимания на то, что ее сразу окликнули несколько человек.

— Эмма! Ты куда?.. Да это же его жена, Эмма. Постойте, вы куда?..

Я стояла не шелохнувшись. Если я сейчас пойду за ней, то все поймут, что мы знакомы. Я не знала, что делать. Куда подевался страх Эммы? Почему она не побоялась открыть лицо у всех на глазах? Неужели, находясь в машине, она смогла рассмотреть всех присутствующих и успокоиться, не найдя того, кто был для нее опасен? Но в это не особенно верилось.