Книга Танец со смертью, страница 16 – Марина Серова

Рахматуллина приложила руку к сердцу:

— Вот, как вспоминаю об этом, сердце снова колотится, как будто хочет выпрыгнуть наружу.

— Не надо так волноваться, дело уже сделано. Вы успокойтесь и продолжайте, – попросила я.

— Сейчас, – кивнула женщина. – Так вот, я уже не знала, что и думать, по второму разу прошла по всем комнатам. А в спальне Кристины Владимировны я решила еще проверить и ванную комнату. Ведь в первый раз я туда не заглянула. И вот там я увидела ее…

Рахматуллина снова замолчала, и я не стала ее торопить.

— Мне стало плохо, настолько плохо, что я не сразу сообразила, что же мне делать. Потом я кое-как добралась до телефона и вызвала полицию.

— Алевтина Александровна, вы сказали, что осмотрели все комнаты на втором этаже и обнаружили там разгром. А в комнату Екатерины вы заходили? – спросила я.

Рахматуллина покачала головой:

— Я о ней в тот момент и не вспомнила. Меня выбила из колеи увиденная картина, как будто мамай прошел. А когда я еще увидела лежащую в ванне Кристину Владимировну, тут у меня совсем память отшибло. В том смысле, что у меня не мелькнуло в голове, что ведь Екатерину тоже могли убить, как и ее приемную мать. Хотя, по правде сказать, увиденное в ванной комнате меня настолько подкосило, что я элементарно побоялась зайти в комнату Екатерины: а вдруг и там такой же ужас? Конечно, я поступила… неправильно. Нужно все-таки было пройти в ее комнату и посмотреть. Но я дождалась приезда полиции и тогда уже вместе с полицейскими вошла туда. То есть сначала вошли полицейские, а уже потом позвали меня. Они спросили меня, чья это комната. Я объяснила, что в ней живет приемная дочь хозяйки. Один из полицейских засомневался, он сказал, что ее комната напоминает нежилое помещение. Тогда я вошла внутрь и точно: все личные вещи Екатерины исчезли…

— А как вы считаете: почему? Почему это произошло? – спросила я.

— Ну, у меня есть только одно объяснение: Екатерина утопила Кристину Владимировну, причем вместе со своим сообщником – одна бы она не смогла этого сделать, – а потом собрала свои вещи и скрылась вместе с ним. Или же нет, она заранее собрала все свои вещи, где-то их припрятала, а потом уже, совершив преступление, исчезла.

По тону, с каким Алевтина Александровна говорила о приемной дочери Кристины Веретенниковой, было понятно, что Рахматуллина, мягко говоря, недолюбливала девушку. Впрочем, женщина ведь с самого начала об этом сказала, объяснив это тем, что Екатерина появилась в доме уже подростком. А свою заботу и любовь Алевтина Александровна отдала родной дочери Веретенниковых, которую она помогала воспитывать с самого раннего возраста. Я обратила внимание на то, что приемную дочь Веретенниковых Алевтина Александровна называла официально «Екатерина», в то время как для Клементины находила уменьшительно-ласкательную замену.

— Скажите, Алевтина Александровна, в комнате Екатерины, помимо отсутствия ее личных вещей, тоже был такой же беспорядок, как и в других комнатах? – спросила я.

— Нет, все было на своих местах. И кстати, Екатерина сама занималась уборкой своей комнаты, – сказала Рахматуллина.

— Получается, что вы убирались во всех комнатах, кроме комнаты девушки? – уточнила я.

— Да, – кивнула Алевтина Александровна. – Она обратилась с просьбой к Кристине Владимировне и Василию Юрьевичу позволить ей убирать свою комнату самой. Более того, Екатерина настояла на том, чтобы все – и приемные родители, и я – стучали, прежде чем войти к ней. Представляете? Я даже решила поговорить с Кристиной Владимировной по этому поводу, ну, высказала свое мнение, что негоже приемышу ставить такие условия. То есть я не прямо так сказала, не в таких выражениях, потому что это прозвучало бы довольно грубо, но смысл остался именно таким. На мой взгляд, Екатерине следовало бы не ставить свои условия семье, которая взяла ее на воспитание.