Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 22 – Марина Серова

— Верно, – подтвердила я. – И, похоже, у вас тоже есть подозрения.

— Да. Я подозреваю свою мачеху, Наталью Левоновну, – уверенно сказал Юрий; в его голосе даже проскользнула нотка раздражения.

На мгновение я была удивлена. Просто выглядело это все нелогичным. Про ненависть или неприязнь пасынков к своим мачехам мне известно – до сих пор этот стереотип имеет место быть, – но в данном случае это казалось абсурдным. Зачем ей травить торт, если она знает, что его будет есть маленький ребенок, о котором отзывались как о большом сладкоежке?

— Расскажите мне про ваши отношения с мачехой, – попросила я, стараясь понять мысли парня.

— Как я уже пояснил, она мне мачеха, – начал Юрий. – Моя родная мать умерла от рака, когда мне было четырнадцать. Это было ужасное событие в моей жизни, маму я очень любил и надеялся, что отец ни на ком не женится после нее, ну, в ближайшие годы, по крайней мере. Хотя когда я оканчивал одиннадцатый класс, я обнаружил, что он стал часто на свидания какие-то бегать. Несколько ночей даже дома не ночевал, но врать не буду, это даже было мне на руку. – Юрий мне подмигнул, а я поняла, что он наверняка устраивал тусовки или игры в квартире в отсутствие отца. – А тут возвращаюсь домой, счастливый после последнего звонка, а они, мой отец и Наталья Левоновна, два голубка, сидят на кухне, улыбаются. Я своими успехами похвастался, и они мне выдают: «А мы женимся. И у тебя будет братик или сестричка».

Да уж, хорошая новость после последнего звонка, тем более если ты никогда не видел пассию своего отца. Родители иногда удивляют.

— И вас это напугало? – предположила я.

— «Напугало» – это не то слово. Я был потрясен! В плохом смысле, – сказал Юрий. – У нас такие планы с отцом были на лето, а в результате сначала подготовка к свадьбе, на которой я почему-то был обязан присутствовать, потом они умотали во Францию на медовый месяц, а я должен был заняться поступлением в институт, ну, это ладно, разобрались с этим. А во время моей учебы Кирька родился, и… стало тяжело. Морально. Он беспокойный родился, и эти… постоянные детские вопли, когда ты хочешь просто отдохнуть или тебе готовиться к зачету надо… Батя и Наташка еще пытались на меня заботу о Кирьке переложить, заставить играть с ним, мы же, типа, братья. – Юрий недовольно покачал головой и начал пальцами потирать виски, словно он опять слышал те детские крики. – Знаете, еще когда отец и Наталья рассказали мне о своей женитьбе и их будущем ребенке, для меня все выглядело так, будто они уже тогда просили меня на выход: мол, раз школу окончил – съезжай давай, живи самостоятельно. Блеск! А на какие шиши? У меня работы тогда не было. И вообще я не планировал так рано съезжать, я же думал, буду учиться и домой к отцу приходить, а после окончания института буду покупать или хотя бы снимать квартиру.

— Но вы все же съехали?

— Да. – Юрий кивнул в сторону закрытой двери. – Постаралась эта ведьма, говорила папе недвусмысленно, что мне надо взрослеть, типа, я мужчина уже. Еще с такой противной улыбочкой говорила мне: «Юра, пора учиться самостоятельности. Глядишь, свою любовь встретишь», – противным голосом передразнил Юрий свою мачеху.

— А в какой вуз вы поступали? – уточнила я.

— Экономический, знаете, который недалеко от Крестьянской набережной?