Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 24 – Марина Серова

— Наталья Левоновна, как вы? – спросила я, когда она села напротив.

— Мой сын умер, мой муж в больнице, и вы спрашиваете, каково мне? – несколько резко ответила Наталья Левоновна.

Я ничего не сказала, бровью даже не повела – это не в первый раз, когда свидетели выплескивают на меня свои эмоции.

Видя мое беспристрастное лицо, женщина смягчилась.

— Извините, вчерашний день был просто ужасный, я… до сих пор не могу прийти в себя. – Она поднялась, чтобы налить себе воды.

— Я прекрасно вас понимаю. Правда, – сказала я.

Наталья Левоновна достала из шкафчика таблетки и вновь села напротив меня.

— Не советовала бы злоупотреблять таблетками, – как можно тактичнее заметила я.

— Сейчас мне без них никак, – ответила женщина и приняла лекарство.

Досадно было: ведь чрезмерное употребление таблеток тоже не делает голову ясной, а мне свидетель-то нужен как раз с ясной головой.

— Что ж, позвольте, задам свои вопросы. Я так полагаю, вы думаете, что торт отравили в кондитерской, но есть версия, что это сделал кто-то из вашей семьи, – сразу перешла я к делу, и Наталья Левоновна с ужасом взглянула на меня. – Вы подозреваете кого-то?

Женщина молчала несколько секунд, глаза ее забегали, потом она недовольно вздохнула.

— Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует, – несколько раздраженно сказала Наталья Левоновна. – Мой пасынок небось вам рассказал историю, что я страшная и злая мачеха, которая выгнала бедного мальчика на улицу, когда он только окончил школу?

— Не могу раскрывать информацию, которую мне доверили, – спокойно ответила я. – И я слушаю, что говорят мне свидетели, потом уже делаю выводы.

Наталья Левоновна, видимо, ожидала другого ответа.

— Хороший вы детектив, – спокойно сказала она. – Тем более раз полиция вам доверила наше дело…

— Расскажите мне про ваши отношения с Ярославом Дмитриевичем, вашим пасынком и его невестой, – попросила я.

— Я родилась в Москве, выросла там, затем приехала сюда жить, в Тарасов, – начала Наталья Левоновна с ноткой раздражения и усталости.

— Вам не понравилась Москва? – спросила я, уловив ее тон.

Я слегка поразилась: ведь Москва считается перспективным местом для учебы, карьеры, даже создания семьи. Цены, правда, местами кусаются, но город большой и красивый и предоставляет кучу возможностей.

— Я устала от тамошней жизни, – равнодушно Наталья Левоновна махнула рукой. – Какой-то бешеный ритм у этого города. И люди ведут себя по-снобистски. К тому же я уже один раз была замужем. Неудачно. – Женщина рукой провела по своему лицу. – Этого козла – моего бывшего – всегда интересовали деньги и карьера. Я была всего лишь приложением к его квартире: чтобы помещение в чистоте держать, новую еду готовить каждый день. Не любил он питаться вчерашними гречкой или макаронами, хотел, чтобы все было свежее, и любовью заниматься хотел, когда ему вздумается, а на мое состояние – есть ли у меня на это силы или нет – ему было плевать. В какой-то момент мое терпение лопнуло, и я подала на развод. Тоже было отвратительное зрелище, по-моему, работа меня так не изводила, как процесс развода. Не хотел этот придурок меня отпускать. Хотя я ему все вернула, что он подарил мне, – браслеты, серьги, платья, машину, на квартиру не претендовала – она же ему принадлежит. Хорошо хоть ребенка не родили. Еле отвертелась от него. – Наталья Левоновна тяжело вздохнула. – После этого я на мужчинах крест поставила, лет пять отношений не заводила – не хотела снова быть приложением к кому-то или чему-то. Переехала в Тарасов, нашла небольшую квартирку, которую начала снимать. И тут появился Ярик… – Наталья Левоновна слегка улыбнулась. – Он долго меня добивался, хотя я его жестко отшивала, особенно когда узнала, что у него есть сын; поставила чувства ребенка на первое место, ведь детям же не нравится, когда родной папа или мама заводит отношения с кем-то незнакомым. Но он добился меня… и исцелил. Наконец-то я увидела настоящее нормальное отношение к женщине. Почувствовала себя человеком. И… – На щеках Натальи Левоновны появился румянец. – Так сложилось, что я забеременела от Ярика. Сначала испугалась, но он увидел тест, очень обрадовался, стал звать к себе жить. Я долго не соглашалась – вновь подумала про его сына, Юрий ведь тогда школу оканчивал, но и здесь Ярик меня уломал, обещал, что все пройдет хорошо. Однако встреча с Юрием не задалась. – Женщина слегка покачала головой. – Будущий пасынок невзлюбил меня с того момента, как Ярик познакомил нас и рассказал о моей беременности. Юрий всегда волком на меня глядел, почти сквозь зубы разговаривал. Я даже поражалась: он же скоро станет совершеннолетним – мужчиной, считай, – а он как маленький мальчик следует стереотипу «все мачехи злые». Детский сад какой-то, – она развела руками. – Не в обиду Ярику, но мне кажется, он разбаловал сына. Я вовсе не собиралась скидывать Кирю на Юрия, это же мой… первый… Я сама хотела насладиться материнством… – сказала женщина сдавленным голосом, всхлипнула, затем быстро выпила воды. – Кирюшка был нашим с Яриком счастьем… – Она выдохнула, шмыгнула носом и через несколько секунд продолжила: – В общем, Юрий впоследствии, на втором курсе вроде, стал жить отдельно. Отцу еще отвратительный скандал закатил: какой он бедный и несчастный, выгоняют его из дома.