Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 28 – Марина Серова

— В этом мне и предстоит разобраться. Спасибо за беседу, – сказала я и поднялась.

Мы вышли из кухни, к нам подошли Юрий и Наталья Левоновна.

— Спасибо вам большое за всю информацию, которую вы мне предоставили, господа хорошие. Пора мне откланяться, – сказала я и покинула квартиру под любопытные взгляды Зотовых.

— В общем, Кирь, в семейке кипят свои страсти. Я подозреваю, что молодые как-то замешаны в этом деле. Зотовы-старшие вряд ли, – отчитывалась я в машине Кирьянову. – Зачем им убивать друг друга, тем более разрешать своему маленькому – желанному(!) – ребенку есть отравленный торт? И что-то уж очень подозрительно для меня, что молодые люди, во-первых, так быстро и легко поженились по «велению» своих родителей, словно собачки, которым дали приказ, а во-вторых, так быстро и беспроблемно приобрели свою жилплощадь. К тому же, по моему анализу, у молодых людей с деньгами на самом деле не все гладко.

Об этом говорило отсутствие макияжа у Дианы, ее простая прическа и неаккуратный маникюр, значит, она его делала сама. У Юрия же под глазами были синяки, что свидетельствовало об усталости и бессонных ночах; ребенка у пары нет, значит, он много работает, возможно, даже на двух работах. Спрашивается, почему? Не хватает денег на совместное проживание или на что-то еще?

— Эту информацию мы можем уточнить, действительно ли у них там все гладко с этой квартирой. Тоже чую что-то неладное, – согласился мой товарищ. – И брак по расчету меня тоже смущает, такие отношения обычно плохо заканчиваются рано или поздно.

— Но, если считать, что это действительно Юрий и его жена отравили торт, думаю, что ребенок и был их основной целью. Могла быть и нелюбимая мачеха, которая удачно прописалась в квартире и из-за этого стала помехой для молодых людей; она хоть сладкое и не ест, но собиралась в рамках праздника съесть кусочек… Или молодые хотели избавиться от отца, с которым отношения из-за той же мачехи у Юрия сильно испортились, – рассуждала я вслух. – Но версию, что торт каким-то образом отравили в кондитерской, тоже не стоит отбрасывать. На этот счет подозреваю кого-то из персонала «Шокошедевра». Точнее, кого-то, кто работает и на «Сладкое волшебство», и тайно на «Шокошедевр». Кстати, Кирь, скажи, пожалуйста, Соне, пусть она хорошенько подумает, кто еще мог на нее зуб иметь. Может, у нее были конфликты с кем-то из ее подчиненных.

— Спрошу. А ты что намерена делать? – спросил Кирьянов.

— Хочу с гражданином Зотовым поговорить. Не подскажешь, в какой он больнице?

— Государственная больница номер тридцать пять. На Мировом бульваре.

Я посмотрела по навигатору, где это находится.

— Месторасположение определено. До звонка, Кирь.

Я отключила телефон и поехала.

Когда я пришла в больницу и объяснила причину визита, на мою удачу, Ярослав Дмитриевич мог разговаривать, врачи не препятствовали. Но когда я вошла в палату к мужчине, мое сердце на мгновение сжалось. Он лежал в постели, беспомощный и беззащитный, словно его конечности утратили способность к движению. Его глаза, полные тоски и боли, были устремлены в потолок, как будто он искал там ответ на интересующий его вопрос, на его лице читалось глубокое огорчение. Рядом стояли капельницы, словно безмолвные свидетели его незавидного состояния. Как и Наталья Левоновна, Зотов постарел лет на двадцать, скорее всего, из-за смерти сына. Возможно, дело еще было в лекарственных препаратах (наверняка успокоительные ему не один раз вкалывали).