Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 83 – Марина Серова

Он слегка смутился, его глаза избегали моего взгляда.

— Я… просто не посчитал эту информацию важной… – произнес он, и в его голосе звучала неуверенность. – И я никогда не мог представить, что Юля способна на что-то подобное.

Юля, сидящая на скамье подсудимых, закатила глаза, и меня ответ молодого человека одновременно рассмешил и рассердил. С чего это он решил, что эта информация мне не важна? Я ненавижу, когда люди что-то скрывают, ведь именно подобные мелкие нюансы могут оказаться ключевыми в деле. Это мешает мне экономить время и силы на раскрытие преступления, и в результате я бегаю туда-сюда, как дворовая собака. Надо бы в следующий раз предупреждать всех, кого я опрашиваю, что они обязаны делиться абсолютно всем о себе.

Что же касается самой семьи Зотовых, то они производили на меня двоякое впечатление. На первый взгляд кажется, что это интеллигентные люди, большая крепкая семья, но, увы, у всех членов семьи оказалось друг к другу холодное и равнодушное отношение. Юрий, по крайней мере, выглядел более порядочным, не таким равнодушным, как его отец и бабушка. Но его поступок по отношению к Юле я не пойму никогда: он казался таким уверенным в себе парнем, когда решал покинуть родной дом (или, может, он от отчаяния ушел, ведь маленький Кирилл ему мешал), но как только зашла речь о женитьбе на дочери директора, который может передать ему управление своей компанией, он сразу же превратился в тюфяка-подкаблучника, готового следовать любым указаниям. Может, оно и к лучшему, что он разошелся с Юлей? Она-то более бойкая, активная и готова к разным задачам. Увы, теперь она в тюрьму сядет и за умышленное убийство надолго там застрянет.

Дальнейшей судьбой Зотовых я не интересуюсь. Я выполнила свою работу, и я им уже не помощник.

На суде также присутствовали родители Юли. Очень неприятные личности оказались. По моему мнению, полный антипод того, что можно назвать хорошими родителями.

На следующий день после ареста Юли Кирьянов вызвал их к себе в отделение на допрос, а я решила присутствовать, чтобы самой проанализировать этих людей. Ведь, в конце концов, они – одна из немногих причин, почему Юля оказалась на скамье подсудимых. Я прекрасно помнила показания Юли, но все равно было интересно, как они отреагируют на страшный поступок дочери и что они расскажут.

Как же они возмутились, когда узнали о преступлении Юли. Скандал устроили, как бабки на базаре.

Мать Юли кричала:

— Всегда знала, что от этой оторвы ничего хорошего ждать нельзя!

И отец поддакивал, добавляя, что «мало ее бил ремнем».

Но когда Кирьянов спросил их, на каком основании они выгнали Юлю из квартиры, в которой у нее, как их ребенка, тоже была доля, они неожиданно присмирели и замолчали. Их уверенность моментально рассеялась, и они начали оправдываться, говоря, что сами заработали на эту квартиру, а Юля, решили они, должна учиться самостоятельности, хотя для меня это звучало как жалкие попытки оправдать свою бездушность по отношению к ней. Или скрыть какую-то тайну.

Я не могла не заметить, что этой парочке около сорока лет, значит, Юля родилась, когда им было около двадцати, возможно, они еще студентами были, отчего напрашивается вывод, что Юля была незапланированным и нежеланным для них ребенком. Так их наплевательское отношение к ней мне стало понятным; Юля же сама на нашем с Кирьяновым допросе жаловалась, что родители ею только пользовались и отношения были неприятные.