Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 84 – Марина Серова

Кирьянову и мне удалось вытянуть из этих людей правду: признались, что квартиру, в которой они живут, на самом деле им передали дедушка и бабушка Юли по отцовской линии, когда они узнали о беременности своей невестки (точнее, тогда в статусе невестки мать Юли еще не состояла, ведь беременность была незапланированной). Они же хотели оформить дарственную на внучку, но, к несчастью Юли, родственники внезапно ушли из жизни, и родители девушки решили, что квартира теперь полностью принадлежит им, а сама Юля в ней «ни боком, ни скоком». Но тем не менее они дождались ее совершеннолетия, чтобы полиция или опека ими не заинтересовалась, и только тогда отправили ее с глаз долой.

Я с трудом сдерживала презрительный смех, простота этих людей меня поражала. Кирьянов же, не меньше меня пораженный их логикой, заметил, что с наступлением совершеннолетия Юля не потеряла своих прав на квартиру.

На суд эту «милую» пару пришлось буквально заставлять явиться: они не хотели, чтобы кто-то узнал, что они родители преступницы. Их страх осуждения со стороны других людей вызвал у меня чувство презрения к ним. Они, видимо, не понимали, что именно их безразличие и бездушие в итоге привели к тому, что их дочь совершила преступление.

Слышала я такую фразу «Злодеями не рождаются, ими становятся». И мне было немного грустно, что Юля стала злодеем своей истории, ибо во всех историях злодеи рано или поздно терпят поражение и их наказывают.

Соня, к счастью, справилась со своей болью. Я волновалась за нее, думала, что она решит-таки закрыть кафе-кондитерскую – для меня это было бы знаком того, что Соня сдалась. Но, к счастью, мои опасения не оправдались. Как же обрадовались сотрудники «Сладкого волшебства», когда Соня вернулась; она рассказывала, что ребята ее заообнимали.

И вот спустя две недели после освобождения Сони из-под ареста «Сладкое волшебство» вновь распахнуло свои двери. Сколько народу в тот день пришло! Я была в их числе – хотела показать свою поддержку и любовь к Сониному заведению.

Та смеялась, рассказывая, что у нее в общем-то всегда не было отбоя от клиентов, но после ее возвращения начался настоящий трехдневный ажиотаж. Я была счастлива, что никто не поставил крест на неработающей несколько дней кондитерской и что Соня смогла взять себя в руки и начать вновь работать. К тому же такой наплыв клиентов, я считаю, поможет ей быстрее отвлечься от пережитого и вернуться к прежней жизни, к своим сладким мечтам и волшебству, которое она создает на кухне. Я замечала, что, работая в «Сладком волшебстве», Соня всегда была полна вдохновения, и теперь, когда ее вдохновение вернулось, все будет хорошо.

При этом Соня провела небольшую «зачистку» среди подчиненных; показала, что поблажек больше не будет. Парочку несерьезных курьеров пришлось уволить – это было решительно и справедливо, с моей точки зрения.

Забавно, что Люба-повариха попыталась вернуться; Соня тоже об этом рассказывала. Я чуть не расхохоталась от души, неужто девица так и не смогла найти себе другую работу, причем ту, что ей нравится, а не такую, которую надо терпеть? Но Соня показала ей свой характер: заявила девице, что «все, поезд ушел», терпеть ее закидоны она больше не намерена. Так Люба и ушла ни с чем, по ее лицу Соня поняла, что девушка очень оскорбилась, но ей уже было все равно.