Книга Пикантная тайна банкира, страница 52 – Марина Серова

— А какова должна была быть ваша роль на этой встрече? Или ваше присутствие не предполагалось? – спросила я.

— Видите ли, если бы эта встреча состоялась, то, думаю, я на ней нужен был как специалист по работе с клиентами.

— Почему же встреча так и не состоялась?

— Это мне неизвестно. Иннокентий Алексеевич не склонен объяснять свои соображения, – ответил Деревянщиков.

— То есть вы пришли домой к Джембровскому только для того, чтобы подписать заявление на продление отпуска? – включился допрос Кирьянов.

— Да, именно так.

Полковник покачал головой:

— И тем не менее. Все, что вы только что нам рассказали, не снимает с вас подозрения в совершении вами убийства Джембровского. Вы подумайте о чистосердечном признании в убийстве вашего шефа. В качестве смягчающего обстоятельства можете привести ситуацию с больной матерью, – посоветовал Кирьянов.

— Да что вы такое говорите?! – воскликнул Деревянщиков. – Операция моей матери будет проводиться бесплатно, по выделенной квоте. Можете позвонить ее лечащему врачу и убедиться в этом. Так что никто никакие деньги мне не сулил, и я не убивал Иннокентия Алексеевича! Это вы признайтесь в том, что не можете найти убийцу и вешаете это преступление на меня! Еще раз повторяю: я не убивал Джембровского!

— Ну, вы не первый, кто отказывается сознаваться в совершенном преступлении, – подал голос до сих пор молчавший Анатолий, – но ваше запирательство совершенно не имеет никакого смысла. У вас в квартире находится пистолет, он очень похож на тот, из которого был застрелен Джембровский, та же марка. Мы отправим его на экспертизу, и я больше чем уверен, что экспертиза подтвердит: выстрел был произведен вами из этого пистолета. Поэтому я, как и мои коллеги, советую вам написать чистосердечное признание в совершенном вами убийстве. Суд наверняка примет во внимание смягчающие обстоятельства в виде наличия у вас больной матери. К тому же сотрудничество со следствием тоже зачтется. Нам ведь важно еще и установить заказчика этого убийства. Ну, как? Вы подумали над моими словами, Деревянщиков? Будете писать? Мой вам совет: пишите подробно, не забывая каждую мелочь, это важно.

— Не буду я ничего писать! Я готов повторять снова и снова, что я не убивал! Вам это понятно?

— Нам понятно одно: вы выбрали в корне неверную тактику – тактику запирательства, – заметил Кирьянов, – и она ни к чему хорошему не приведет. Вам придется мотать срок, и не маленький, поскольку вы покрываете заказчика этого преступления. Короче, сейчас мы поедем в отделение и там продолжим. По дороге вы можете еще раз подумать и все взвесить, стоит ли игра свеч, иными словами: принимать ли огонь на себя. Вставайте, гражданин Деревянщиков, и поехали! Анатолий!

Анатолий достал наручники.

— Руки, – скомандовал он.

Начальник отдела по работе с клиентами «Бонбанка» послушно вытянул руки вперед.

Когда мы приехали в отделение, я спросила Кирьянова:

— Володь, ты сейчас продолжишь допрос Деревянщикова?

— Вообще-то я собираюсь отдать пистолет на экспертизу.

— Отдашь пистолет на экспертизу, а потом будешь дожидаться результата? Это сколько же времени пройдет!

— Я попросил провести экспертизу как можно быстрее, почти в экстренном режиме. Ну а за это время я планирую провести очную ставку Деревянщикова с его соседом, который составил фоторобот.