Книга Забытые грехи юности, страница 17 – Марина Серова

— Ну, понимаете. — Мужчина снова замялся. — Это все… как бы это сказать… неподтвержденные данные, что ли.

— Так, и что же это за данные? — продолжала допытываться я.

— В общем, про Загребенникова ходят слухи, что он содержал… подпольный публичный дом. И сам был чуть ли не сутенером. Но я подчеркиваю, что это только слухи, официально ничего не было доказано, — торопливо сказал мужчина.

— И, узнав об этом, вы решили отказаться от сделки с Загребенниковым? — спросила я.

— Ну а как бы вы поступили на моем месте, Татьяна Александровна? Конечно, все это может оказаться и неправдой. Но кто знает. Ведь не бывает дыма без огня, как говорится. А тут как раз поступило предложение от Селиверстова.

— Понятно, а как вы узнали, что Загребенников содержал подпольный публичный дом? — спросила я.

— Так это мой сын откопал в Интернете статью, в которой как раз об этом и было написано, — объяснил мужчина. — Он даже мне сам показал этот текст. Я-то в Интернете мало что смыслю, ну, возраст, сами понимаете, а вот сын не вылезает со всяких там, как это называется…

— С сайтов? — подсказала я.

— Вот-вот! С них! Сын подозвал меня и говорит: «Смотри, пап, что я нашел. Тут про твоего Загребенникова такое написано!» Но это, Татьяна Александровна, был не совсем сайт, на котором обозначены телефоны и адреса контор, сдающих или продающих помещения, а просто статья. И она была написана про этого самого Константина Загребенникова.

«Вот это поворот, — подумала я, — очень неожиданно. Но необходимо все досконально проверить».

— Ну что же, спасибо, Владимир Антонович, — сказала я.

— И вам тоже, Татьяна Александровна, — ответил мужчина.

Мы распрощались, и я вышла на улицу. У меня появились новые сведения, а именно: возникла конкурирующая с Загребенниковым фирма. Ее директор Николай Селиверстов предложил свое помещение музыкальному клубу «Гармония».

Откуда он узнал о том, что вокалисты нуждаются в том, чтобы улучшить условия для репетиций? Владимиру Охлопкову это было неизвестно. Значит, мне необходимо будет наведаться в эту самую фирму «Надежный дом» и выяснить у Селиверстова, откуда у него взялись данные на Владимира Охлопкова. Это один момент. А вот то, что рассказал Владимир Антонович о сомнительном прошлом Загребенникова, не то чтобы в корне меняло все дело, но…

Я не успела додумать до конца, потому что затренькал мой телефон.

— Алло, — сказала я.

— Алло! Татьяна Александровна! Это я, Загребенников! — очень эмоционально восклицал мужчина.

— Я вас слушаю, Константин Александрович. Чем вы так взволнованы? У вас что-то случилось? — спросила я.

— Очень даже случилось! Вы можете сейчас приехать ко мне в офис? Дело не терпит отлагательств!

Кажется, Константин Загребенников был на грани истерики.

— Конечно, я сейчас приеду. Не волнуйтесь так, Константин Александрович, — попросила я.

— Да как же не волноваться, когда тут такое! В общем, приезжайте. Я вас жду! — Мужчина эмоционально завершил разговор.

Я отключила сотовый, завела мотор и поехала.

«Что же такое могло случиться? Ладно, приеду и все выясню», — подумала я и прибавила скорость.

Я вошла в приемную. Секретарша Светлана сидела за компьютером, но не смотрела на монитор, а прижимала изящный кружевной платочек к покрасневшим глазам.