Книга Забытые грехи юности, страница 39 – Марина Серова

— Послушайте, отпустите меня, — жалобным голосом заныл он, — я ничего плохого не сделал, он просто хочет разлучить нас с Настей. Отпустите, ну пожалуйста.

— У тебя в руках пачка денег. И ты хочешь, чтобы я поверила, что ты ничего плохого не сделал? — задала я риторический вопрос.

Я достала из сумочки наручники — я всегда ношу их при себе на всякий случай — и, обведя взглядом коридор, решила приковать воришку к ручке входной двери. Тотчас же я услышала, как в соседней комнате закричал Константин Загребенников.

«Что там еще такое?» — подумала я и побежала вперед по коридору.

В просторной комнате, очевидно, служившей гостиной, у одной из стен стояла кушетка. На ней лежала молодая светловолосая девушка. Она лежала на спине, а выпученные глаза, высунутый наружу язык и багровые синяки на шее свидетельствовали о том, что произошло самое худшее — девушку задушили. Правда, удавка, которой задушили девушку, отсутствовала.

Я подошла к кушетке и взяла девушку за руку: как и следовало ожидать, пульс отсутствовал.

Константин Загребенников опустился на колени перед девушкой и принялся слегка похлопывать ее по щекам.

— Настя, Настенька, доченька, очнись, — тихо повторял он. — Да что же это такое!

Казалось, что мужчина не замечает ни почти вылезших из орбит глаз, ни высунутого языка, ни синяков на шее.

— Необходимо вызвать «Скорую»! — вдруг закричал бизнесмен. — Татьяна Александровна, вызовите же «Скорую», пока я привожу Настю в чувство!

«К сожалению, Настю в чувство уже не приведешь и „Скорая“ ей уже не поможет», — подумала я, а вслух сказала:

— Я сейчас сделаю все, что надо, Константин Александрович.

Я вышла в коридор, вынула телефон и набрала Кирьянова.

— Володь, это я, Татьяна, бери своих ребят и приезжай. У Загребенникова, которого вчера ограбили в офисе, убили дочь.

— Ты сейчас где, Таня? — спросил Владимир.

— В квартире Загребенникова. Его дочь задушена, как и сотрудница Рената Смолянинникова, — сообщила я. — Один и тот же почерк.

— Говори, куда надо ехать, — сказал Кирьянов.

Я продиктовала адрес.

— Скоро будем, жди, — коротко сказал Владимир и отключился.

Я вернулась в гостиную. Константин Загребенников все так же стоял на коленях перед девушкой и продолжал похлопывать ее по щекам.

— Константин Александрович, я вызвала полицию и «Скорую». Скажите, эта девушка — ваша дочь?

— Да, да, да, Настя моя дочь! Настенька, да очнись же! Господи! Почему не едет «Скорая»? — повторял мужчина как заведенный.

— Константин Александрович, пойдемте отсюда, — сказала я и взяла Загребенникова за руку.

Но мужчина никак не хотел уходить от дочери, он все продолжал хлопать ее то по щекам, то рукам. Время от времени он, как заклинание, повторял: «Быстрее, да приезжайте же быстрее!»

Полиция и «Скорая» приехали почти одновременно. Врач подошел к кушетке и, произведя осмотр, развел руками:

— К сожалению, мы здесь помочь уже ничем не сможем.

После слов врача Константин Загребенников, кажется, понял, что его дочь мертва, и только тогда отошел от ее тела. Он с трудом встал с колен, выпрямился и нетвердой походкой направился к выходу из гостиной.

— Таня, — я услышала голос Кирьянова, — кто этот тип, который сидит прикованный?

Константин Загребенников моментально метнулся в коридор и с гримасой отвращения и гнева набросился на парня.