Книга Забытые грехи юности, страница 45 – Марина Серова

— Если вас интересует мое личное мнение, то я думаю, что они не были знакомы ранее, — проговорил мужчина.

— А почему вы так думаете? — спросила я.

— Судя по характеру их взаимоотношений. Видите ли, Татьяна Александровна, Рената Кирилловна была… не слишком-то увлечена работой, зато тяготела, как бы это сказать, к состоятельным мужчинам, — сказал Мельтешевский.

— Да, я знаю, мне об этом говорил Константин Александрович. А по поводу лже-Александра можно сказать, что он мог вызвать ее интерес? — спросила я.

— Мне кажется, что тот молодой человек был обычным работягой. Правда, женщины считают таких привлекательными внешне…

— А вы можете его описать? — спросила я.

— Попробую. Значит, так, роста он был невысокого, телосложение не отличалось атлетичностью. Ну нельзя было сказать, что молодой человек посещает спортзал и качается, как это сейчас принято у молодежи. Но… понимаете, парень был довольно крепкий на вид, не хлюпик.

— А лицо? Какие-нибудь приметы были? — спросила я.

— Вы имеете в виду шрамы, родинки, пирсинги? — уточнил мужчина.

Я кивнула.

— Да пожалуй, нет, ничего такого не было, — сказал Мельтешевский.

— Значит, Смолянинникова не делала попыток сблизиться с лже-Александром? — Я продолжила задавать вопросы.

— Видите ли, в офисе Рената Кирилловна никак не обнаруживала свои… скажем так, матримониальные интересы. Ни в отношении наших клиентов, ни сотрудников. В принципе, и сотрудников-мужчин у нас не так уж и много. Вот Константин Александрович, я, еще два молодых человека, внештатные сотрудники, которых мы взяли на неполный рабочий день, на подработку то есть, и все. Но был один случай. Тогда мы отмечали в ресторане юбилей нашего бухгалтера, Зинаиды Васильевны. Банкет, так сказать, полностью оплатила Зинаида Васильевна, ну а мы, сотрудники, собрали энную сумму ей на памятный подарок. Между нами говоря, — Мельтешевский понизил голос, хотя мы в приемной с ним были одни, — наша бухгалтер — женщина довольно стервозная. И будь моя воля, я бы не только не пошел бы на ее юбилей, но и вообще держался бы от нее подальше. Но ничего не поделаешь, жить в социуме и быть свободным от него никак не получится. К тому же Константин Александрович все время пытался сплачивать наш небольшой в общем-то коллектив и пару раз устраивал небольшие вечеринки, кажется, на Новый год и Восьмое марта. А я, Татьяна Александровна, человек совершенно не компанейский, мне все эти сабантуйчики не по душе. Но делать нечего, я решил, что от меня не убудет, если я некоторое время посижу в ресторане, зато не будет разговоров о том, что я игнорирую коллектив. Ну так вот, я к чему все вам так пространно рассказываю-то…

— Я так предполагаю, что на юбилее Зинаиды Васильевны произошел какой-то случай? — заметила я.

— Вот именно! — воскликнул Мельтешевский. — Ну сначала, как и водится, были пространные поздравления, потом началась выпивка. Постепенно все расслабились, смеялись, шутили, громко разговаривали. Кто-то включил ритмичную музыку, кто-то вышел на середину зала и начал танцевать. А вот Александр вел себя иначе.

— Он что же, не выпивал и не танцевал? — спросила я.

— Нет, он пил вино, но очень умеренно. Кажется, за весь вечер он выпил всего один фужер, просто отпивал понемногу, как будто бы смаковал. Но на самом деле вино было так себе. Не самого высокого качества. И да, он не танцевал, хотя Светлана, кажется, пару раз подходила к нему, как мне показалось, с целью пригласить на танец. У меня сложилось такое впечатление, что этот Александр о чем-то размышляет, во всяком случае, мысли его были явно не о происходящем банкете. Я ведь, Татьяна Александровна, кроме минеральной воды, в тот вечер вообще ничего не пил: как назло, прихватила язва. Так что взгляд у меня был, что называется, незамутненный, да и голова не была отягощена винными парами. Так вот, примерно в середине вечера я заметил, что Александр вынул из кармана куртки сигареты и вышел из банкетного зала. А еще через несколько минут из зала вышла и Рената.