Книга Забытые грехи юности, страница 78 – Марина Серова

— Володь, ну все, довольно. — Я решила остановить Кирьянова, потому что увидела, как побледнел Григорий Солодовников.

Того и гляди в обморок шлепнется. А нам только этого и не хватало.

— Ладно, пора нам выдвигаться. — Кирьянов закончил разговор и встал со стула.

Мы с Владимиром заняли наблюдательный пост неподалеку от сквера, в котором должна была состояться встреча Коновалова и Солодовникова. Григорий стоял неподалеку от памятника Цицину и держал в руках пакет с деньгами. Было заметно, что Солодовников изрядно нервничает. Он то стоял на месте, покачиваясь с носка на пятку, то принимался прохаживаться по дорожке. Я уже было подумала, что напрасно мы с Владимиром связались с Солодовниковым. Возможно, нужно было привлечь Константина Загребенникова? Но что бы это дало? Ну позвонил бы Загребенников Коновалову. И что? Геннадий бы сразу насторожился. Несмотря на то что он попался на не таком уж и страшном преступлении, как ограбление, но тем не менее он уже отсидел срок и набрался опыта на зоне. Так что его голыми руками не возьмешь.

Пока я размышляла на эту тему, к Григорию Солодовникову подошел высокий парень. Да ведь это тот самый парень, который ворвался вслед за девушкой в помещение, где проходила репетиция музыкального клуба «Гармония». Ничего себе! Как же тесен мир.

Между тем Геннадий Коновалов подошел к Григорию Солодовникову, кивнул ему и едва прикоснулся к руке, которую ему подал Григорий.

— Чет ты не очень выглядишь, — сказал Коновалов. — Че, дозу давно не получал?

Григорий Солодовников промолчал.

— А че Настюха не подгребла? Боится меня, что ли? — продолжал спрашивать Коновалов.

— Да нет. Просто… нездоровится ей, — сказал Григорий.

— А-а, — протянул Коновалов, — ну ладно, приветики тогда ей передавай. Пусть выздоравливает. Да следующий раз чтоб сама пришла. Понял? Так ей и передай, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Геннадий.

— В с-следующий раз? — заикаясь, переспросил Григорий Солодовников. — Но почему? Вот же деньги… Зачем же еще…

— А сколько ты принес? — спросил Коновалов и, услышав сумму, присвистнул: — Да вы меня за лоха, что ли, держите? Это же кот наплакал!

— К-как кот наплакал? Вот же они… деньги… то есть, — продолжал дрожащим голосом Григорий.

«Ох, испортит нам сейчас все дело этот Григорий, — подумала я, — заладил про деньги, раскусит его сейчас Коновалов».

— Говорю тебе, что мало! — жестко произнес Геннадий. — Я что же, за просто так нары полировал, что вы решили отделаться от меня такой смешной суммой, а?

— Послушай, но у нас нет больше бабок, правда! — испуганно проговорил Григорий.

— Так найдите, мать вашу! — прикрикнул Коновалов. — Настюха вот поначалу тоже травила байки, что нет бабосиков, мозги мне канифолила. Но ведь отыскала же! Кароч, так. Этого мне на две недели хватит. А через полмесяца чтоб еще столько же принесла. Да сама! Ты понял? Пусть сама придет! Так ей и передай! И пусть не вздумает отделаться обещаниями. Не выйдет! Ты все понял?

— Да понял я все, понял, — тихим голосом проговорил Солодовников.

— Ну и ладненько, — уже миролюбиво произнес Коновалов. — Давай сюда бабки.

Передав пакет Коновалову, Григорий Солодовников как-то уж слишком резко заторопился уходить. И это движение не укрылось от осторожного Геннадия. Он подозрительно посмотрел на Солодовникова и вдруг быстро сунул руку в пакет, который передал ему Григорий. Вот он достал из пакета одну из пачек, в которой находились денежные купюры, и разорвал ее. Тут же асфальтированную дорожку усеяли прямоугольные бумажки, имитировавшие денежные купюры.