Книга Пустота приходит не сразу, страница 25 – Евгения Горская

* * *

На Ангелину Герман опять наткнулся, выходя вечером из лифта.

Утром женщина была бледная, бледнее своей шапки, сейчас щеки у нее горели яркими пятнами. Похоже, от общения со старушкой-соседкой ей самой требовалось измерить давление.

— Как она? — Герман кивнул на дверь Любови Ивановны.

Ангелина покосилась на дверь, из которой только что вышла.

— Врача вызывали. Врач лекарства выписал, я купила. Сказал, что ничего страшного.

Это и Герман утром сказал соседке.

— Ей бы социального работника оформить, — посоветовал он. — Вы ей родственница?

— Родственница. — Ангелина почему-то подумала, перед тем как ответить.

— Похлопочите насчет социального. Одной ей действительно тяжело обходиться. Пусть хоть продукты кто-нибудь приносит, пока новых жильцов не пустила.

Насколько он знал свою соседку, стесняться она не станет. Либо загрузит своими проблемами унылую сердобольную Лену с шестого этажа, либо, не дай бог, Киру. Отказать старушке жена не сможет, а представить Киру в виде домработницы у соседки Герман мог только в страшном сне.

— Да не хочет она! — зло фыркнула Ангелина. — Она чужих не любит. Она и своих-то не любит. Звонит, только когда ей что-нибудь надо.

— Это она просила вас привезти продукты? — зачем-то уточнил Герман.

— Прямо не сказала. — Ангелина поморщилась. — Жаловалась, что одна совсем и из-за Глеба сильно переживает. Ясно, что я ей сразу все привезла. Как будто мне легко через всю Москву тащиться! А она спасибо не сказала!

Свет в подъезде был неяркий, но даже в неярком свете можно было заметить, что женщина за день устала, на лице заметно проступали морщины.

— Продукты она может с доставкой заказывать. Когда ей что-то надо, она все может!

— За доставку нужно платить. Для пенсионерки это может быть дорого.

Если бы не отец Глеба, которому Герман сильно сочувствовал, ему бы в голову не пришло обсуждать соседку с полузнакомой теткой.

Отца было жалко, хотелось хоть чем-то ему помочь. Едва ли помочь мог разговор с Ангелиной, но отмахиваться от женщины Герман не стал.

— Дорого! — скривилась Ангелина, покосилась на Любовину дверь и заговорила тише, почти шепотом: — Она квартиру сдает и комнату! С деньгами у нее проблем нет!

Это было что-то новенькое. На зажиточную рантье Любовь Ивановна совсем не походила. Даже лекарства старалась покупать более дешевые, хотя Герман предупреждал, что экономить на лекарствах — последнее дело.

— Сдает квартиру? — удивился Герман.

— Ну конечно! — Женщина сердито сжала губы. — Любе нравится бедненькой притворяться.

— Как вам кажется, она сильно переживает из-за Глеба? — зачем-то спросил Герман.

Лифт поехал вниз. Ангелина на лифтовые двери покосилась, но кнопку вызова не нажала.

— Переживает! — подтвердила женщина. — Бедный парень! Как он только ее выдерживал! Но Люба к нему хорошо относилась, это правда. Если она кого-то и любила, то только его.

Лифт вернулся, открыл двери. Кира, выйдя из лифта, с любопытством на них посмотрела.

— Это Ангелина, — проворчал Герман.

В присутствии жены он всегда начинал ворчать.

— Родственница нашей Любови.

— Очень приятно, — вежливо улыбнулась Кира. — Меня зовут Кира.

— Здрассте! — Ангелина успела придержать закрывающиеся двери. — Поеду я. До свидания.

Кира сунула руку Герману под локоть, прижалась щекой к куртке.