Книга Белая стрекоза и три папы, страница 14 – Янина Корбут

— А красавчик Тимур?

— Что, понравился? — усмехнулась Соня.

— Просто спрашиваю, — смутилась я, потому что ничего такого не имела в виду. Вы же знаете, сердце мое давно было занято другим, которому моя любовь по барабану. И если я и оценивала кого-то, то исключительно объективно, не имея в виду ничего такого.

— Тимур пловец, — пояснила Соня. — Оттуда и плечи. У них все братья в секцию ходили. И все, как на подбор, красавцы. Кстати, Тимур единственный из нас, кто в спорте остался. Хоть тренирует… Ну, про Иванова я говорила, он велоспортом занимался. Вечно с травмами ходил. А про меня ты и так знаешь.

И Соня, взмахнув руками, уселась на шпагат под всеобщий хохот.

— Итак, господа спортсмены, какая у нас программа? — поинтересовалась Элла, поправляя симпатичную спортивную курточку. Ее муж в это время увлеченно болтал с Тимуром, стоя у перил. Васятка с Таней наблюдали то ли за чайками, то ли за тем, как теплоход удаляется от берега. Славик, довольный вниманием к его работе, вкратце пересказал основные пункты, где будут остановки, сообщил время обеда и ужина, и в конце добавил:

— А ночью или рано утром к нам присоединится сам Александр Иванов, ваш дорогой во всех смыслах одноклассник!

— Интересно, изменился он или нет? — улыбнулась Элла, обращаясь к другим. — Помните, в старших классах он передо мной сидел, я за его спиной пряталась, когда шпаргалку достать хотела. Как-то химичка заметила, что я там чем-то шуршу, еле успела Иванову за жилетку затолкать бумажку. Он меня не сдал, сколько она ни искала!

— А я с ним домой ходил, нам в одну сторону тогда было, — кивнул Тимур. — Он в школе все больше помалкивал, но уже тогда было понятно: Сашка — башковитый парень. И спокойный такой, всегда ко всем с уважением.

— Последние два года о нем вообще ничего не было слышно, и тут объявился, да еще как! — подхватила Танечка.

За обедом, поданным Анной Михайловной, мы окончательно раззнакомились. Бабуля, хитрая лиса, очаровала всех присутствующих, взяв на себя роль эдакой очаровательной старушки. То и дело она блистала своим изумительным знанием русской литературы, добавляя в обстановку нотку интеллектуальности:

— Кстати, чтобы вы знали, в 1860 году литератор Василий Алексеевич Слепцов провозгласил: «Клязьма — одна из замечательных рек в своем роде: ничтожная по величине и судоходству, она имеет огромное экономическое значение для тех местностей, по которым протекает».

К счастью, гомеопатия действовала, и бабулю больше не укачивало. Тем более Славик, поднатаскавшись у папы № 3, провел нам расслабляющую медитацию. А потом я организовала командную игру на сплочение коллектива. Так как утро мы начали с шампанского и коньяка, а к обеду подали вино, то очень быстро все раскрепостились, сплотились и стали без смущения вспоминать школьные годы.

Я слушала истории про кнопку на стуле директора и слабительное в компоте трудовички и все яснее понимала, что Сонин класс и впрямь был невероятно дружным. Конечно, во многом это было заслугой их классной руководительницы, которая умела найти подход к детям. Они объездили все Золотое кольцо, сплавлялись на байдарках, ходили в лес с палатками, зимой катались на лыжах, а летом выезжали в спортивный лагерь.

— Да что тут говорить! — расчувствовавшись, тостовал Васятка. — Мы все были одной большой семьей. А теперь… Эх!