Книга Белая стрекоза и три папы, страница 89 – Янина Корбут

— Попробуй.

Я с сомнением глянула на Славика, потом подумала, что он и правда вполне может по-собачьи вынюхивать чужую одежду. И при этом никто даже особенно не удивится.

Славик решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу сделать первый рейд, а я машинально потопала в сторону черной дачи. Я шла по темнеющей деревне и совсем не боялась, пока не зацепилась рукавом за куст. Конечно же, мне показалось, что кто-то схватил меня за рукав сзади, и я вздрогнула. Именно за этим кустом начинался забор заброшенной дачи. Я посмотрела туда, и темный силуэт строения показался очень тревожным. Кто знает, какие тайны скрывает этот дом?

Старые дома всегда мне нравились своей загадочностью. Подойдя к забору вплотную, пыталась разглядеть сквозь спутанные корявые ветки дом. Не выдержав, решила зайти. В спутанной жухлой траве проглядывалась едва заметная дорожка к дому. Терраса оказалась совсем запущенная, стекла выбиты, повсюду валялись гнилые, кажется, еще прошлогодние листья. А вот дверь, на удивление, не была даже как следует заперта. Внутри дома было сумрачно, пришлось светить фонариком. Когда я дотронулась до кресла, вверх взметнулось облако пыли. На столе лежала кипа старых газет и журналов. Я наугад взяла одну… 2002 год… Как будто из другой жизни. Кто выложил сюда это добро? Куда подевались хозяева? Надо спросить у местных.

Вдруг где-то совсем рядом замычала корова, и я вздрогнула от неожиданности.

«Надо уходить, не хватало еще, чтобы меня застали лазающей по чужим домам…»

Выбиралась я из дому, как шпион, предварительно разглядев в окно на соседнем участке грудастую тетку в халате, тащившую упиравшуюся безрогую корову в сарай. Наверное, это была знаменитая Валька-агнистица, но знакомиться с ней ближе желания не возникло. И я, пятясь, ретировалась в сторону основной деревни.

Вернувшись домой, я поняла, что проголодалась. Хозяева еще утром ушли в гости к сестре гения в Андрюшино. Там у нее были то ли именины, то ли крестины, я так и не разобрала. Но факт оставался фактом, дома их не было, как не было и ужина.

Следовало на время забыть о расследовании и подумать о хлебе насущном. Осмотрев содержимое холодильника, я пришла к выводу: из яиц и засохшего сыра сложно приготовить что-то существенное. Вообще эти дни нам всем приходилось довольствоваться тем, что давали местные, хорошо еще, что на теплоходе оставались запасы еды, но и они быстро подошли к концу. Конечно, можно было попросить папу смотаться на яхте за продуктами куда-то подальше, но в суматохе последних дней было не до того.

Утешив себя тем, что умеренность в еде полезна, я щелкнула чайник и принялась насыпать в чашку растворимый кофе. И не успела до конца додумать мысль об умеренности, как стекло в окне кухни разлетелось вдребезги. Камень пролетел в сантиметре от лица. От неожиданности банка с кофе выпала из руки.

— Вот паршивцы малолетние! — Первой мыслью, разумеется, стало то, что во двор пробрались мальчишки.

Не раздумывая, я кинулась к двери и замерла на крыльце. Ни шороха, ни звука вокруг. Я понимала, что метатели камней давно перемахнули через невысокий заборчик.

Наплевав на бесполезность затеи, я все-таки решила выйти за калитку. Злость меня прямо-таки переполняла. Мало мне проблем, так теперь думай, как остеклить окно! Да и не май месяц на дворе.