Книга Тайна серебряного креста, страница 63 – Марина Серова

— Артем Владимирович! Вы меня напугали! – Я сделала шаг от стены, будто просто осматривала трельяж. – Прогулка? Нет, скорее… профессиональный интерес с нотками ностальгии. Я как раз собиралась уходить.

Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть. Блеф. Весь мой актерский талант был задействован сейчас. Головин смотрел на меня, не мигая. Его лицо было непроницаемой маской. Он медленно прошелся взглядом по гримерке, будто проверяя, все ли на месте. Его взгляд снова задержался на трельяже. На долю секунды.

— Профессиональный интерес? В пустой закрытой гримерке? Ночью? – Он поднял бровь. – Интересно, что именно вы искали? Или, быть может, нашли?

Он знает. Он точно знает, что я что-то искала. Я махнула рукой в сторону трельяжа, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно:

— Просто я была в театре, проверяла кое-что по делу Воронцовой, – пожала плечами я. – Лика Сомова на допросе… – Я намеренно сделала паузу, собираясь с мыслями и давая ему понять важность. – Была крайне эмоциональна. Не просто нервничала – паниковала. Говорила что-то невнятное об опасности, о том, что чувствует чей-то взгляд. – Я намеренно преувеличивала и внимательно следила за его реакцией. – Вы же знаете, что Алису убили. И что Лика была ее соперницей. После такого поведения… я забеспокоилась. Решила заглянуть в театр, проверить, как она, поговорить, предупредить быть осторожной. Мог ведь и ей угрожать тот же человек? Но оказалось, она уже ушла. Я задержалась, осматривала коридор возле ее гримерки, окна… – Я жестом очертила пространство. – И вот случайно заглянула сюда. Проверить, все ли в порядке, нет ли чего подозрительного… знаков угрозы. – Я обвела фонариком комнату, свет скользнул по пуфику, столику, трельяжу. – Но, увы, кроме дорогих духов и тонны косметики – ничего. Никаких записок, знаков… ничего угрожающего. Я просто перестраховалась. Лика, видимо, просто на нервах после смерти коллеги. Понимаете, переживала за нее.

— По делу Воронцовой… – повторил он. – Вы все еще копаете? Несмотря на… очевидное? И на мои предупреждения о нежелательных последствиях для репутации театра?

— Мать платит, – ответила я просто. – И я выполняю работу. Пока не скажут остановиться. Или пока не найду правду. – Я посмотрела ему прямо в глаза, бросая вызов. – А правда, Артем Владимирович, она как грязь. Всегда всплывает. Как бы ее ни пытались замести.

Он усмехнулся. Коротко, беззвучно. В его глазах мелькнуло что-то опасное – раздражение? Угроза?

— Философия детектива? Мило. Но жизнь сложнее, Татьяна Александровна. Иногда правда никому не нужна. Только боли прибавляет.

Я сделала шаг к двери, к нему, стараясь сохранять спокойствие.

— Но раз уж вы здесь, Артем Владимирович… – Я позволила легкой иронии окрасить голос. – Патрулируете свои владения по ночам? Или тоже кого-то ищете? Лику, например, – бросила я мяч ему.

Головин не ответил сразу. Он медленно прошел пару шагов вперед, его взгляд прилип к трельяжу, к тем самым дверцам, которые я только что закрыла. Он знал о тайнике. Чувствовалось. Его пальцы слегка постучали по косяку двери.

— Патрулирую? – Он усмехнулся коротко и без тепла. – Иногда. Особенно когда получаю… тревожные сигналы о незваных гостях. Проверяю систему безопасности. Перед завтрашней важной встречей с инвесторами. – Его объяснение текло гладко, как по маслу. Слишком гладко. – Что же до Лики… ее истерики меня не удивляют. Актерская натура. Но ваша «забота», – он повернулся ко мне, его взгляд стал тяжелым, аналитическим, – выглядит как минимум странно. Незаконное проникновение в закрытое помещение. Осмотр чужих вещей. А фальсификация? – Он сделал ударение на слове.