Книга Красота ее сгубила, страница 71 – Марина Серова

Я озадачилась:

— Да уж, дела! Ну держитесь, Тамара, как-нибудь все устаканится. Напишите мне адрес больницы и палату, мы с ним недоговорили. Придется навестить вашего супруга.

Тамара рукой махнула, мол, делайте что хотите, и стала меня активно выпроваживать. Ну а я, не теряя времени, отправилась по указанному адресу. Психбольница находилась на самой окраине, место мрачноватое, да и само здание не ремонтировалось лет сто: двор обветшалый, краска на скамейках давно облупилась. Внутри все было еще хуже, везде решетки, как в тюрьме, по коридору ходили странные люди, какая-то женщина в шляпке что-то напевала из оперы и сама себе улыбалась, кружилась с невидимым партнером в танце, мужчина в фойе играл сам с собой в шахматы, при этом говорил сам с собой и со своим невидимым противником, еще и ругал его на все лады: «Что, слабак, да? А я так и знал, что ты тупой, Леша! Загнал я тебя в угол, то-то же! Шах тебе! Как теперь станешь выкручиваться?», потом пересел на противоположную сторону и хихикал: «Думаешь, сделал меня? Радуешься? А вот шиш тебе! Мат! Съел? А то тупой! Сам ты дурак, понятно?» Я еще не дошла до ординаторской, а меня догнала сухонькая старушка со странной прической: коротенькая челочка, едва доходящая до половины лба, и две жиденькие седые косички, а на концах смешные бантики фатиновые! Она совала мне в руки письмо в конверте, и обратный адрес написан, и умоляла:

— Миленькая, девонька, кинь в почтовый ящик, маме письмо написала! Она ждать будет! Отправишь?

Я кивала как зомби:

— Да-да, конечно, отправлю, не сомневайтесь!

А сама подумала: если самой старушке явно под семьдесят, то сколько же, простите, ее маме? Но я понимала, что с таким контингентом лучше не спорить, и постучала в ординаторскую. Доктор увидел меня и нахмурил брови:

— Добрый день. Вы кто и как сюда попали? У нас закрытое заведение, на посещение родственников выписывается пропуск. Кто вас пустил?

Я показала пропуск Тамары и стала все объяснять:

— Я и есть родственница Вадима Кротова, по линии жены. Вот решила его навестить. И поговорить с вами о его состоянии. Мы очень переживаем. С Вадимом, как утверждает Тамара, стали происходить странные вещи: он стал кричать во сне, душил ее даже, от кого-то отбивался. Работу бросил, из дома не выходит. Неужели у него психическое расстройство? Это вообще лечится? У них детей двое, не дай бог передастся по наследству.

Доктор успокоился, кивал и объяснял:

— Да нет у него никакого расстройства. Пока он на обследовании. Да, есть депрессия и признаки навязчивого преследования. Но такое бывает и у нормальных людей после перенесенного стресса. Но каких-то серьезных сдвигов в психике я пока не наблюдаю. Мы колем ему успокоительные, не более того. И наблюдаем за состоянием, обследуем. Вы хотите его навестить? Можно, но не более получаса. Санитар вас проведет в палату.

Я осторожно вошла в палату вслед за санитаром. Вадим лежал на кровати и читал какую-то книгу, на вид нормальный, спокойный человек. Однако как только увидел меня, тут же все изменилось! Вскочил, стал пятиться, как будто не меня увидел, а демона с рогами, и причитал:

— Пусть она уходит! Я не хочу ее видеть! Мне плохо! Снова сердце колотится! Я не хочу с ней говорить!

Я опешила от такой бурной и непредсказуемой реакции и тоже не молчала: