Книга Красота ее сгубила, страница 72 – Марина Серова

— Добрый день, Вадим! Ты что так испугался? Я же просто пришла тебя проведать! Вот апельсины принесла. Я ненадолго, только спрошу кое-что и уйду! Ну прекрати этот цирк, давай поговорим нормально. Ты же не псих, я только с врачом говорила. Так что не стоит прикидываться!

Но мужчина продолжал ломать комедию, схватился за сердце, закатывал глаза и голосил:

— Позовите врача! Мне плохо, я умираю! Пусть она уйдет!

Меня буквально выпихнули из палаты, а санитар навалился на Вадима и профессионально засадил ему укол в ягодицу, тот сразу обмяк и уснул. Его два здоровяка переложили на кровать. И все вышли из палаты. Из ординаторской уже бежал обеспокоенный доктор и ругал меня:

— Все, голубушка, для вас посещения запрещены! Раз вы так пагубно действуете на своего родственника! Ты смотри, как он расстроился, даже паническая атака началась. Вы что, не ладите?

Я сама была в шоке и решила открыть карты доктору, мы снова вошли в ординаторскую, и я ему все рассказала, а потом спросила:

— Вот вы мне как специалист подскажите, как понять такое его поведение? Прошлый раз, как только стала задавать уточняющие вопросы, где именно он высадил пассажирку, в котором часу, когда доехал в таксопарк, были ли свидетели, тут же с ним случился такой же припадок. Я испугалась даже. Его на «Скорой» реально увезли! Я думала инфаркт, а оказалось паническая атака! И сейчас, как только меня увидел, стал ломать комедию. Ну я же тоже не дура, глаза-то у него не как у сумасшедшего. Тем более лежал себе, книжечку почитывал, как на курорте! Жена не пилит, дети не орут. Вот о чем это говорит? Как по мне – что он врет! И не высадил ее там! А правду, сволочь такая, не хочет рассказать! Как по-вашему? Может, я ошибаюсь?

Доктор снял очки и усмехнулся:

— Нет, думаю, вы не ошибаетесь, он очень чего-то боится, и организм выдает такую вот защиту, по сути он трус и прикрывается этими паническими атаками. Вы знаете, а я помогу вам, об утонувшей мисс с конкурса красоты даже я слышал, очень жаль девочку. И я помогу вам вывести этого пациента на чистую воду. Дайте мне пару дней, и я вам позвоню, скажу, как действовать. Потому что долго он у нас не задержится, вы правильно сказали, у нас не курорт, тут тяжелых полно. А этот так, дурака валяет, это же очевидно.

Я обрадовалась, мы обменялись телефонами, я собралась было уходить, как вдруг нащупала в кармане письмо, достала его и протянула доктору:

— Совсем забыла! Вот! Это какая-то бабуля с косичками странная мне сунула, мол, маме надо отправить. Я пообещала. Что мне делать? Правда отправить?

Доктор рассмеялся и открыл ящик стола, а там таких же писем целая кипа, он велел:

— Открывайте его, читайте! По ходу поймете, что дальше делать!

Я осторожно открыла письмо, почерк был как у отличницы, все завитушки на буквах тщательно выведены, начала вслух читать: «Привет, мамочка! Пишу тебе письмо из интерната. Учусь я хорошо, меня учителя хвалят, особенно люблю письмо и литературу. Кушаю только плохо, тут все несоленое и невкусное. Мамочка, меня мальчишки за косички дергают и обижают! Забери меня домой! Я очень тебя люблю и скучаю!»

Я недоуменно посмотрела на доктора в ожидании разъяснений:

— Это Вера Огородникова, ей семьдесят семь. Полная деменция, помнит себя маленькой девочкой, которая росла в приюте и очень надеялась, что мама ее заберет, вот и строчит ей душещипательные письма каждую неделю. Но в целом она неагрессивна, иногда, правда, устраивает милые побеги якобы из интерната, приходится вызывать ее к мнимому директору и отчитывать, подыгрывать, одним словом! Так и живем, Татьяна. У нас не скучно!