Книга Девица высокого помета, страница 23 – Маргарита Южина

Сашка нарезала колбасы и положила на пол:

— Кс-кс-кс, — позвала она, но хозяин быстро принялся подбирать колбасу с пола.

— Неча баловать! Я сам съем!

— Прекратите! — рявкнул Павел, и мужик застыл с полным ртом. — Вы сейчас перекусите, а потом поедете с нами, там вас накормят.

— Он не хочет ехать, — сообщила Сашка.

— Не поеду, — помотал грязной башкой отец погибшей. — Чего я там не видел — на кладбище? И потом… мне нельзя деньги тратить, мне еще за свет платить.

Сашка наливала чай в пластиковые стаканчики (они нашлись у Павла в машине), и не успевала нарезать сыр и колбасу. Павел же аккуратно, как ему казалось, вел допрос:

— А чего это вы, мил человек, ни разу даже не расстроились, когда узнали, что ваша дочь погибла? — спрашивал он.

— Так это… это я еще сомневаюсь — моя дочь или нет, — не успевал складывать в рот колбасу гражданин Ирисов. — Мы ж познакомились с Надькой… с мамкой ейной, когда Милке уже два годика исполнилось. Так что — я еще сомневаюсь…

— Тогда точно, пятьдесят на пятьдесят, — с пониманием кивнул Павел.

— А чего ж вы тогда сказали, что назвали Милу в честь козы? — напомнила Саша.

— Так Надька так и назвала. А в честь кого называть-то? У нас тож коза Милка была.

— И что — вам ее совсем не жалко? — искренне не понимала Сашка. — Она ж с вами до шестнадцати лет жила… Я сейчас не про козу, про Милу.

— Вот именно — до шешнаццати! И кажный раз била меня, как сидорова козла! Как приду, она меня поленом — получай, получай! — с горечью вспоминал мужчина. — Одна тока и радость была, када уехала. Я хоть жить начал. И чего мне ехать ее хоронить? Я еще и деньги не получил.

— Можно спросить — а про какие деньги вы все время говорите? — заинтересовался Павел.

— Ну как же! Она ж померла, а я, стало быть, наследник. Я телик-то смотрю, к соседке хожу глядеть. Так там передача есть про суды — я ее дюже люблю, там судья прямо и говорил, что наследники, это када муж, сын или родитель. А я родитель!

— Так ведь пятьдесят на пятьдесят, — напомнил Павел.

— А чё? Мне и половины хватит. Знаешь, какая она богатая!

Сашка и Павел переглянулись.

— Не знаю, — пожал плечами Лебедев. — А откуда вы знаете, что богатая?

— Так она давеча… недели две-три назад приезжала с мужиком, говорила, что собирается в замуж идти, а жених больно богатый.

— Две-три недели назад? — вздернул брови Павел.

Саша внимательно посмотрела на бывшего. Вроде бы, в это время они с Люськой уже крутили роман, но тогда что — Николай Ирисов напрочь забыл Пашку? Или Люся приезжала не с Пашкой…. при нем-то живом?

— А … как выглядел ее жених? — осторожно спросила Саша. — Ростом с Пашу?

— Нет, тот чуть выше будет… такой … темнее волосья у его.

— И что — она вышла замуж? — спросил Павел.

— Думаю, вышла, — старательно жевал Николай. — От Милки фиг, кто отделается. Чистый клещ… клещиха… клещевина!

— Но тогда… какое ж вам наследство? Мужу и будет все принадлежать. А вы… так… пятьдесят на пятьдесят.

— Ха! Ты не знаешь Милку! Она мне еще тогда сказала, скоро, типа, богатой стану и тогда сама себе мужика буду выбирать. А это чего значит?

— А значит это, что сейчас она не сама выбирала, а нужда заставила, так? — догадалась Сашка.

— Не-е-ет… это значит, что она своего богатенького буратину… того… в морг, — приблизился к самому лицу Сашки Ирисов и мерзко хихикнул.