Книга Синий, страница 78 – Дарья Донцова, Татьяна Полякова, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Н-да, – покачала я головой.

— Директриса обещала мне помочь, – вновь расплылась Женька в улыбке. – Возможно, в архиве сохранилась еще подшивка.

— Что ж, подождем. Если есть дубликат статей, появится шанс узнать, что его заинтересовало. – Тут я вспомнила о Ромке, которому поклялась никогда не приближаться к трупам на пушечный выстрел, и вздохнула. В конце концов, я не виновата, что труп оказался у меня буквально под ногами. – Ты Гудкову о газетах сообщила? – задала я вопрос, косясь на Женьку.

— Сообщила, конечно, но он не очень-то впечатлился, при чем здесь какие-то старые газеты, спрашивает. А мне откуда знать? Но если парень ими интересовался…

— Гудков твой с Михалычем беседовал?

— Конечно. Мы же рассказали, что видели этого Аркадия в его кафе. По словам Михалыча, на парня он внимание обратил, но ничего толкового о нем сказать не может – ни разу с ним не разговаривал.

— Да? – спросила я и задумалась. – Слушай, совсем из головы вылетело… – Я в досаде покачала головой, удивляясь, как могла забыть такую важную деталь и не рассказать о ней следователю. Как видно, стресс от того, что угораздило на труп натолкнуться, был так силен, что память отшибло.

— Что? – насторожилась Женька.

— Когда мы уезжали из кафе и садились в машину, я видела Аркадия во дворе, он стоял возле двери черного хода и с кем-то разговаривал.

— С кем? – заволновалась Женька.

— Дверь была приоткрыта, но человека за ней я не видела.

— Очень жаль. Смотри, что получается. Аркадий зачастил в кафе, с кем-то беседовал возле черного хода, и убили его, кстати, неподалеку. Кафе до которого часа работает?

— До одиннадцати.

— А нашли мы парня пятнадцать минут второго. Убили его в промежутке между двенадцатью и часом ночи.

— Надо же, человек час пролежал почти в центре города… – покачала я головой.

— А чему удивляться? Мало кому взбредет в голову болтаться по задворкам ночью. Вот что, поехали к Михалычу. Надо с ним поговорить.

— Но ведь Гудков с ним уже беседовал.

— Да что Гудков, – отмахнулась Женька. – Мы с Михалычем старые приятели, со мной он будет откровенен.

Я пожала плечами, неуверенная, что нам нужно ехать, но Женька уже направилась к входной двери, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Михалыч выглядел слегка удрученным, но нас встретил улыбкой.

— Жара-то какая, – сказал он, вытирая салфеткой потный лоб. – На улице сядете?

— Нет, мы здесь. Поболтать надо, – ответила Женька, взгромоздившись на высокий стул возле барной стойки.

— Я уж сегодня наболтался, – покачал головой Михалыч и нахмурился. – Это вы парня нашли?

— Ага. Повезло, – вздохнула Женька. – Угораздило машину здесь оставить.

— Да уж… – согласился Михалыч.

— Давно он к тебе стал заглядывать?

Хозяин кафе пожал плечами.

— Я на него внимание дней пять назад обратил. Смурной какой-то парень. Сидит, в чашку смотрит, ни с кем не общается. И всегда один.

— Ты его разговорить не пытался?

— Поначалу пытался. Но он до разговоров не охоч. Я вообще решил, что он малость не в себе. Я и в милиции так сказал. Вроде с придурью мужик.

— А он ни о чем не расспрашивал? – вмешалась я. – Может, его кто-то из посетителей интересовал?

— Не знаю. Да он вообще был не любитель болтать.

— А, может, ему кто-то из твоих девчонок понравился? – озарило меня. – Я имею в виду сотрудниц.