Книга Синий, страница 80 – Дарья Донцова, Татьяна Полякова, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— С подноготной пока туго, а вот анкетными данными могу порадовать прямо сейчас.

— Давай, – милостиво согласилась подруга.

— Скину по электронке.

Через пять минут у нас в руках была стандартная анкета. Родился Михалыч в деревне Зарядино, где жил долгие годы, не считая того времени, что служил в армии. В сорок лет он перебрался в районный город неподалеку, занялся мелким предпринимательством, говоря проще, торговал на рынке обувью. Потом переехал в областной центр и через пару лет купил кафе. Жена умерла семь лет назад, детей он не имеет. В общем, ничего интересного. Женька, прочитав несколько раз анкету, удрученно покачала головой.

— И что нам с этого?

— Откуда мне знать, – честно ответила я.

— Как это «откуда мне знать»? – передразнила подруга. – Ведь это была твоя идея.

— Я просто предположила, если Аркадий интересовался…

— Вот что, поехали в Зарядино.

— В деревню? – вытаращила я глаза.

— Ага.

— Зачем?

— Там на месте и разберемся.

Идея показалась мне идиотской, ехать на ночь глядя в какую-то деревню, а главное, зачем? Я пыталась втолковать подруге, что это, по меньшей мере, неразумно, но не преуспела. И через несколько минут мы уже шагали к моей машине. Женька достала карту области и прокладывала маршрут. До Зарядино оказалось всего-то семьдесят километров, и я решила: ничего страшного, если мы туда прокатимся. Если там есть река, искупаемся. Все лучше, чем сидеть на кухне и спорить с Женькой.

До районного города, где некогда жил Михалыч, мы доехали быстро и без проблем. А вот далее начались сложности. В шести километрах от города мы обнаружили указатель «Зарядино» и свернули. Очень скоро асфальтовое покрытие кончилось, мы оказались в чистом поле, где дорога едва угадывалась. На счастье, луж не было, даже на моей иномарке проехать оказалось можно. Потом пошли такие рытвины и ухабы, что впору было назад возвращаться, но Женька ничего об этом слышать не желала.

Наконец впереди замаячила церковь на пригорке, и я вздохнула с облегчением. Вскоре мы достигли первых домов и стали оглядываться. Зрелище особо радостным не назовешь. Церковь полуразрушенная, да и дома вокруг выглядят не лучше, частью заколоченные, а некоторые и вовсе брошены за ненадобностью.

— Здесь вообще кто-нибудь живет? – возмущенно спросила Женька. Так как вопрос адресовался мне, то, само собой, остался без ответа.

Однако жизнь в деревне хоть и слабо, но все же теплилась. Возле одного из домов было развешено белье, а на крыльце дремала собака, напротив был колодец, около него мы увидели мужичка в клетчатой рубахе и почему-то в калошах. Завидев нас, он поставил ведро на землю и теперь наблюдал за нашим приближением с заметным интересом. Я притормозила, Женька выбралась из салона и поздоровалась с дядькой, тот в ответ кивнул, разглядывая нас. Я из машины тоже вышла, но помалкивала, предоставив Женьке возможность действовать. Подозреваю, она, как и я, терялась в догадках, зачем нас сюда нелегкая принесла.

— Дорогу ищете? – вдруг спросил мужик. Было ему лет семьдесят, загорелое лицо изрезано морщинками, а вот глаза молодо блестели.

— Какую дорогу? – смутилась подруга.

— В Костерино. У нас тут, бывает, ездят, кому хочется путь сократить да машину не жалко.

Костерино был центром соседнего района, кстати, именно там, если верить Женьке, много лет назад на вокзале подобрали мальчика, который ничего не помнил. Собственно, в данном факте не было ничего особенного, но меня это насторожило. Может, и не зря мы сюда приехали?