Книга Родной лес, страница 4 – Ольга Тарасевич

Мальчик замешкался всего на мгновение, сделал глубокий вдох и шагнул вперед.

Он сделал шаг, затем еще пару шагов и оказался в самом настоящем лесу. Никогда раньше ему не приходилось бывать в таком густом, если не сказать, дремучем лесу, и уж тем более, без взрослых. Да, в школе на уроках природоведения они часто изучали разные виды кустов деревьев, диких животных, родители возили Ванюшку в большой зеленый парк прямо в центре города, где мальчик кормил уток и лебедей. С дедушкой они ходили за грибами — но только в посадки, что недалеко от старой железной дороги, грибов там, и вправду, много, а вот деревьев — мало. Это же был настоящий лес! Такой, как описывают его в сказках и показывают в передачах про природу.

Вековые дубы, исполинские сосны, мудрые березы окружали мальчика со всех сторон. Землю тут и там покрывал бледно-зеленый мох — Ванюшка нагнулся, чтобы потрогать его рукой — тот оказался немного влажным и необычайно мягким. Дно леса устилал богатый ковер из перемешанных пожухлых раньше срока листьев и пожелтевшей от жары хвои. Местами земля поднималась бугорками, на которых росли редкие кусты красных ягод.

Верхушек деревьев мальчик не видел, и только бледные лучи света, с трудом пробивавшиеся сквозь раскидистые кроны, давали знать, что сейчас день, и что солнце на своем привычном месте. Ваня внимательно разглядывал рыжие семейки грибов, проклюнувшиеся на старом пне, затем собрал несколько шишек, попавшихся под ноги, расшебуршил палкой кучу листьев и обнаружил среди них спящую жабу, которая немедленно проснулась и скрылась в подземную норку.

В лесу пахло сыростью, но не той, которая обитает в плохо проветриваемых погребах, а такой приятной и свежей сыростью. Все вокруг Ванюшки будто замерло. Было настолько тихо и спокойно, что мальчишка совершенно забыл про время, забыл про все свои страхи, словно их никогда и не было, и все шел и шел, незаметно погружаясь в самую чащу.

Когда Ванюшка опомнился, свет, заплутавший в ветвях на самом наверху, принял розоватый оттенок, а от толстых стволов деревьев поползли расплывчатые синие тени. Сердце мальчишки бешено заколотилось в груди, он невольно присел на корточки, осознав, сколько времени уже прошло с тех пор, как он вошел в лес. Но страшнее всего — он не помнил обратной дороги.

«Что же теперь будет? Как же сильно меня наругают бабушка с дедушкой… да еще и родителям позвонят! — мелькали в голове Ванюшки мысли, сменяя одна другую. — Что же я наделал! Как же мне теперь вернуться? И, вообще, вернусь ли я домой… домо-о-ой!» На глазах выступили слезы, а к горлу подкатил ком. Ему захотелось тотчас же расплакаться, побежать прочь из леса и никогда больше сюда не возвращаться! Он сорвался с места и помчался напрямик, то и дело, спотыкаясь маленькими ножками о пни и коряги, расталкивая ветки встречающихся на пути кустов, которые так больно царапали руки и лицо. Он бежал и бежал, пока совсем не выбился из сил и, споткнувшись в очередной раз о трухлявый пень, не рухнул плашмя на землю.

Ванюшка лежал и не хотел, или же просто не мог встать. Вдруг он поднял заплаканное лицо: сквозь собственные перепуганные мысли и шорох ветра он услышал, нет, скорее, ему показалось, что он услышал музыку. Мальчик затих и стал прислушиваться — все верно! Откуда-то, и, похоже, что не очень издалека, доносилась дивная музыка, непохожая ни на одну знакомую ему мелодию. По плавным струящимся и небесно-легким переливам Ванюшка понял, что играла свирель. Он безошибочно угадал свирель, потому что его лучший друг ходил в музыкальную школу и играл на этом удивительном инструменте.