Книга Тайна «Красной Москвы», страница 113 – Ольга Тарасевич

Я увидела это лицо, и мне стало страшно.

Ведь любовь — это самое большое счастье, которое может дать Бог.

Когда люди, созданные друг для друга, встречаются — у них все должно быть хорошо. Из любви рождаются дети… А тут столько боли и крови…

Я чувствую себя потерянной, запутавшейся.

Антон кричал, что вел себя как нормальный мужик, который полюбил женщину и готов заботиться о ней и делать для нее все. Делать, а не рассуждать… Делать, а не бросать в сложной ситуации… Делать, елки-палки, а не искать новую женщину, потому что так делают все, и вообще сегодня в тренде менять жен чаще мобильников!

Помогать любимому — это правильно. Но если из-за этой помощи льется кровь?.. И умирают люди?..

Смогла бы я пойти на такое — ради дочки, родителей, Андрея?.. Жизнь и здоровье близкого человека — за жизнь постороннего, я бы заплатила такую цену?..

У меня нет ответов на эти вопросы.

По крайней мере, сейчас.

Может, утро вечера мудренее? И я смогу для себя разложить все это по полочкам? Пока же я — пас.

— Седов, пошли спать. Я постелю тебе в гостевой комнате, — пробормотала я, отодвигая пустую чашку.

Володя кивнул, встал из-за стола.

— Пошли. Как же я рад, что ты жива-здорова!

— Я тоже рада, и…

Меня прервал звонок сотового телефона. Я посмотрела на экран и похолодела — со мной хотела поговорить Катя Савицкая.

— Отвечай на вызов, — распорядился Седов. — И громкую связь включи.

— Лика, я знаю, Антона арестовали. Мне уже звонили. Я не знаю, что мне делать. Адвокат только завтра приедет. Можно с вами встретиться? Я не знаю, что мне сейчас делать! Антону можно передачу? У него желудок больной! Или его под залог отпустят? У меня есть деньги… А можно я к вам сейчас приеду?

— Лучше я к вам. Вам сейчас за руль не стоит. Ждите.

Я закончила разговор и вопросительно посмотрела на Седова, стучащего пальцем по лбу.

— Да я в курсе, что ты о моих умственных способностях думаешь. Сама знаю, что идиотка. Но ты прикинь, как ей сейчас больно и страшно. С ног валюсь, спать хочу. Но я не могу Савицкую вот так взять и оставить наедине со всем этим. Ты со мной?

Седов вздохнул:

— Конечно, горе мое луковое. Лучше я тебя провожу, чем потом помечать в протоколе описание твоего трупа…

Мы с Дариной сидим в «Шоколаднице» и ждем, когда приземлится самолет Андрея.

Дочь с удовольствием расправляется с кусочком торта, а я читаю в смартфоне последние новости о судебном процессе Антона Гречко. Прокурор требует по совокупности за два убийства и нанесение тяжких телесных повреждений приговорить актера к пятнадцати годам лишения свободы. СМИ захлебываются все новыми и новыми подробностями и комментариями. Екатерина Савицкая вместе с адвокатом защищает мужа. Она чувствует себя здоровой. «Дина» ушла и не мешает Кате сосредоточиться на защите.

После задержания Антона мы с Седовым провели у актрисы полночи. Катя успела нам рассказать о том, что очень важно было дать ей проклятый флакон, когда ее вторая личность проявляется и вытесняет первую. Буквально через полчаса мы чуть с ума не сошли. Катя ушла в зону кухни, чтобы сделать нам кофе, а пришла уже совершенно другим человеком, с другим лицом, голосом, лексикой.

«Дина» решила, что мы являемся друзьями ее брата Сергея, из-за которых у него возникли серьезные неприятности.