Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
К обеду несколько дюжин кусков мыла были уже упакованы в бумагу и сложены в коробки. Рабочие перенесли их в повозку, Анри сел за возницу, и через кружащиеся снежные хлопья поехал по неприветливым, нахохлившимся московским улочкам. И вот первая лавка, и замирает в волнении сердце. Но как обычно, отвечает приказчик: — Купец сказал твоего мыльца не брать, мы уже вдоволь набрали мыла от Рале[4]. Не получается. Опять ничего не получается… Не сдаваться, бороться! Стиснув зубы, снова туда — в снег, холод, безнадежность. Там вновь отказ. Скрипят колеса, леденеют пальцы, застывает душа. — Не надо нам твоего мыла, забрали уже у Рале… Опускаются руки: зачем делать товар, который никто не берет? Нечем платить рабочим, не на что покупать ароматные масла. И Шарлотте дать тоже нечего — вот, наторговал сегодня, всего рубль с мелочью… Положив деньги в карман жилета, Анри Брокар вздохнул. Пожалуй, на сегодня фабрику можно закрывать. Алексей с Герасимом отпущены после обеда, варить новое мыло ни к чему — сваренное утром еще не продано. Пора возвращаться домой, краснеть, передавая любимой скудный заработок… — Какая же ты красивая! — вырвалось у Анри при виде свежего румяного личика Шарлотты. Беременность необычайно шла жене. Она вся словно светилась каким-то невероятным светом, была так счастлива и покойна, словно бы финансовые дела супруга обстояли весьма и весьма недурственно. Шарлотта чмокнула мужа в щеку, распорядилась, чтобы подавали обед. И, положив руку на живот, улыбнулась: — Все хорошо будет с твоим мылом. Говоришь, у Рале купцы берут? Так это ничего. Надо сделать такое мыло, какого нет у Рале. Мы ждем ребенка, и вот что мне подумалось — детки умываться не любят. А коли выпустить мыло в форме зайчиков и мишек — им забава будет. А еще на мыле хорошо азбуку разместить. На каждом кусочке — по буковке. Так детки и чистыми будут, и читать выучатся. И конечно, надо сделать мыло для простых людей. — Дорого оно для них. Шарлотта пожала плечами: — А ты сделай недорого. Кусочек поменьше, ароматного масла не лей. Главное — чтобы копейку оно стоило, вот не больше! У Рале-то тридцать копеек за кусок берут. Но ты не переживай. Эти копеечки скорее тебе миллион рублей принесут, чем Рале. Шарлотта оказалась права. К тому дню, когда на свет появилась маленькая Евгения, Брокар уже вовсю торговал мылом для детей. Раскупалось оно быстро. Уже не нужно было в повозке объезжать лавки: купцы да приказчики сами в очередь перед фабрикой-конюшней выстраивались. «Читать выучился по Брокару», — хвастались родители успехами своих деток. А пуще «детского» приказчики брали «народное» мыло. Стоил кусок копейку, копейку и самому бедному человеку на мыло было не жалко. Пришлось нанимать новых рабочих, потом съезжать из конюшни в более просторное помещение, так как из покупателей постоянно стояла очередь. Заботы о дочери не мешали Шарлотте живо интересоваться делами мужа. Она придумывала красивые этикетки и новые сорта, помогала выгонять с фабрики пьяниц да воров и при этом ловко считала выручку, расплачивалась с поставщиками. — Я так счастлив, — признался Анри, зарываясь лицом в мягкие каштановые локоны жены. — Теперь наконец я могу позволить себе сделать то, что давно хотел. — Что же это? — Шарлоттины тонкие бровки взлетели вверх, и на милом личике отразилось нескрываемое любопытство. — Какое-то новое мыло? Или какой-нибудь другой товар? |