Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
А пока… Бывшая спортсменка Елена Соколова, или актриса Екатерина Савицкая, или бизнесвумен Полина Уткина? А может, скандальная певица Мария Захарова, или владелец парфюмерных магазинов Сергей Давыдов, или странная одинокая женщина Ирина Бодягина? Кого выбрать — не знаю. Зажмуриваюсь, тыкаю пальцем в список, открываю глаза — и вуаля, Сергей Давыдов. Перекрестившись, беру свой сотовый, набираю номер и начинаю лепетать часть только что отрепетированной истории. Сергей Давыдов соглашается встретиться сразу. У него очень приятный голос — низкий, чувственный. Этот голос почему-то внушает доверие. — Я сейчас свободен. Приезжайте в мой магазин в торговом центре «Гиацинт». Знаете, где это? Торговый центр крупный, не знать его невозможно. И он очень удобно расположен по отношению к нашей деревне; скорее всего, у меня получится добраться до места быстро. — Буду в течение часа, — заверяю я Сергея. И, потрепав по рыжей головушке погрустневшего Снапа (он понимает человеческую речь и сообразил, что его хозяйка сейчас покинет дом), несусь в прихожую, натягиваю куртку… * * * Господи, если у тебя не получится в следующей жизни сделать меня парфюмером — пожалуйста, пусть я реинкарнируюсь хотя бы продавцом духов. Магазин Сергея Давыдова прекрасен! Это та среда, в которой мне интересно и хочется остаться надолго. Огромный павильон весь заставлен флаконами. Тут можно тестировать весь представленный парфюм, и от обилия редких нишевых марок у меня екает сердце. Не могу сказать, что являюсь большой поклонницей нишевого парфюма. Новинки из люксовых марок тоже редко когда трогают мое сердце. Скорее, я люблю классику — причем выпущенную давно, новодельные знакомые ароматы часто вызывают разочарование. Но все-таки нишевый селективный парфюм — это безумно любопытно. По моим ощущениям, в нишевом парфюме очень много от личности автора-парфюмера. Наверное, заказ для любого бренда — это необходимость следовать определенным критериям. Поэтому перепутать «Шанель» с «Диором» человеку, хотя бы немного разбирающемуся в парфюмерии, сложно. Может быть, в рамках селективных марок у парфюмеров больше творческого пространства. Некоторые нишевые бренды так и позиционируют себя — как полную свободу для парфюмеров без нужды думать о маркетинге и «историческом наследии» марки-заказчика. Каждый творец стремится к чему? Особенно при наличии относительной свободы? Произвести впечатление, войти в историю, создать что-то монументальное и завораживающее. Чем легче заворожить? Трагедией. Она всегда более зрелищна. Гибель «Титаника» или разрушение башен-близнецов запомнятся публике намного ярче условной улыбки ребенка или поля цветущих тюльпанов. Для меня нишевый парфюм — это, как правило, красивая болезненная трагедия. Это растоптанная любовь, утопленное в вине горе, аромат приближающейся смерти, запретная страсть, унизительно-сладкий секс, мрачная сырость могилы, ладанный след вылетающей из тела души… Я отдаю должное подобному величественно-мрачному творчеству. И не хочу брать эту боль в свою жизнь. Не надо мне пронзительно-великолепных чужих страхов. Я найду чем запарить себя и без пары пшиков из флакона туалетной воды. Я обожаю «Реквием» Моцарта, однако каждый день в моей машине поет беззаботная эфэм-радиостанция. |