Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 101 – Ник Савельев

Достала взяли под круглосуточный надзор, его почту перлюстрировали, телефонные разговоры прослушивали. Полковника вызвали на повторный допрос и взяли подписку о невыезде. Секретаря объявили в розыск через полицейские каналы Берна.

Ронге понимал, что всё это – тыканье вслепую. Крот, если он существует, знает, что его ищут. И он либо затаится, либо попытается бежать. Возможно, уже бежал. А преступник тем временем готовит следующий удар.

Он закрыл четвёртую папку и откинулся на спинку стула. Плечо ныло. В помещении стоял всё тот же гул — телефоны, машинки, шаги. Он посмотрел на карту империи, висевшую на стене. Красными флажками на ней были отмечены места терактов: Вена, Брно, Будапешт, снова Вена, Усти-над-Лабем. Что будет дальше? Он не знал.

* * *

Совещание назначили на девять вечера в личных апартаментах эрцгерцога в Хофбурге, в малой гостиной, смежной с кабинетом. Присутствовали только четыре человека – сам Франц Фердинанд, начальник Генерального штаба фельдцейхмейстер Потиорек, генерал-инспектор жандармерии барон фон Лентулис и майор Ронге. Секретарей и адъютантов эрцгерцог выставил за дверь. Приказал не входить, что бы ни случилось.

Ронге видел Франца Фердинанда в разном состоянии – сосредоточенным, усталым, разгневанным. Таким, как сегодня, он не видел его никогда. Эрцгерцог был бледен, под глазами залегли почти чёрные тени, говорил он негромко, даже тихо, и от этого становилось ещё тревожнее. Он сидел в кресле у камина, положив руки на подлокотники, и почти всё время смотрел в одну точку перед собой.

На столике рядом лежали папки – те самые, что Ронге подготовил к вечеру. Эрцгерцог прочитал их все, от первой до последней страницы, и теперь, судя по всему, сделал собственные выводы.

— Господа, – начал он, не глядя ни на кого конкретно. – Я собрал вас здесь, так как то, что я скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не будет доказательств. Но ждать доказательств мы больше не можем. Мы должны действовать.

Потиорек сидел напротив, прямой как палка, и слушал, не перебивая. Фон Лентулис, грузный пожилой барон с седыми усами, расположился на диване и нервно крутил в пальцах незажжённую трубку. Ронге занял стул у двери, положив больную руку на колено.

— Я прочитал все материалы, которые собрало Эвиденцбюро, – продолжал эрцгерцог. – И я задал себе один простой вопрос – кому это выгодно? Кому выгоден подрыв нашей экономики? Кому выгодна ликвидация нашей химической промышленности? Кому выгодна дискредитация австро-венгерской монархии в глазах всего мира? Кому выгодно уничтожение высшего военного командования империи?

Он сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих.

— Ответ очевиден. Германия.

Потиорек чуть заметно шевельнулся, но промолчал. Фон Лентулис перестал крутить трубку. Ронге продолжал смотреть на эрцгерцога, не меняясь в лице.

— Давайте посмотрим на факты, – Франц Фердинанд взглянул на собравшихся. – Исполнитель либо немец, либо долго жил в Германии и перенял языковые особенности. После теракта в Ауссиге он садится в поезд, следующий в Гамбург. Про запасы фосгена в Ауссиге знали немцы из BASFи Bayer.

Эрцгерцог взял одну из папок.

— Выгодополучатели. Уничтожение «Ауссигер Ферайн» оставило европейский химический рынок без одного из крупнейших игроков. Тридцать процентов экспортной выручки Цислейтании. Тридцать процентов, которые теперь перераспределятся между конкурентами. Кто эти конкуренты? Те же BASF, Bayer, Hoechst. Уже сегодня, по данным с бирж, их акции начали расти на фоне обвала наших. Они займут освободившиеся ниши, получат наши контракты, усилят свои позиции. Это не просто экономическая выгода, это стратегический выигрыш.