Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 14 – Ник Савельев

Перейра свернул к пакгаузу номер четырнадцать. Здание выросло из тумана неожиданно – длинный барак из красного кирпича, высокие ворота с проржавевшими петлями, зарешеченные окна под самой крышей. Фонари перед входом ещё горели, но свет их казался бледным, ненужным – с востока уже наливалась полоса, от которой туман над путями розовел, набухал, а потом начинал медленно оседать, обнажая мокрую траву, ржавые рельсы, шпалы, залитые мазутом.

Он заглушил двигатель. Тишина ударила в уши так, что стало слышно, как капает вода с радиатора на бетон. Он вылез, тихо закрыл дверцу, как будто мог кого-нибудь разбудить. Прошёлся взглядом по забору, по воротам, по крыше пакгауза. Ничего. Только туман шевелился, перетекал между столбами, и где-то далеко, за путями, лаяла собака – глухо, словно во сне.

У ворот стояли двое. Перейра увидел их ещё издалека – фигуры в серых куртках, одна грузная, в картузе, вторая помоложе, в кепке, с цыганскими глазами, которые блестели в полутьме. Старший держался уверенно, даже нагловато – ноги на ширине плеч, руки в карманах, подбородок вверх. Молодой нервничал – переминался с ноги на ногу и курил.

Перейра подошёл к ним и встал так, чтобы видеть и ворота, и подъездную дорогу, и руки обоих. Остановился в трёх шагах, ближе подходить не стал.

— Как договаривались, – сказал старший. Голос у него был прокуренный, с хрипотцой. – Мы готовы.

Перейра кивнул. Молодой бросил окурок, затоптал его носком ботинка. Старший кивнул ему, тот открыл замок. Ворота разъехались в стороны, лязгнув цепями. Внутри пакгауза под потолком горела одинокая тусклая лампочка, и света от неё было ровно столько, чтобы разглядеть ящики, составленные у дальней стены. «Сельхозинвентарь». «Запчасти». «Стекло оконное». Крупные буквы, трафарет, казённая синяя краска.

Перейра прошёл к ящикам, опустился на корточки, проверил: распорки внутри, опилки. Всё так, как они договаривались три дня назад, когда он приезжал сюда и заплатил заранее.

Он вернулся к воротам. Железнодорожники уже стояли у грузовика, ждали. Перейра откинул борт. Первый ящик – тот, что с MG-08 – железнодорожники попробовали вытащить вдвоём. Крякнули, перевели дух. Старший снял картуз, вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Что у вас там такое? – буркнул он, разглядывая габариты ящика.

— Сенокосилка. Малогабаритная, – ответил Перейра.

Он подошёл, взялся за ручку с одной стороны, жестом показал молодому – берись с другой. Втроём дотащили ящик, переложили его в тот, что побольше, с надписью «Сельхозинвентарь». С остальными было проще. Когда всё было закончено, старший достал папиросу, прикурил от зажигалки, протянул пачку Перейре. Перейра взял одну, прикурил. Затянулся. Табак был крепкий, дешёвый. С минуту курили молча. Старший смотрел на ящики, на грузовик, потом перевёл взгляд на Перейру.

— Имели раньше дело с таким? С контрабандой? – спросил он, выпустив дым в потолок.

Перейра посмотрел на него.

— Да, приходилось.

Старший кивнул, больше ничего не спрашивал. Молодой подошёл ближе, сунул руки в карманы, раскачиваясь с пятки на носок. Разглядывал Перейру с тем особенным любопытством, с каким смотрят на людей, про которых знают, что те из другого теста.

— Это ведь вы три дня назад приезжали, договаривались, – сказал молодой.