Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 163 – Ник Савельев

Он снова снял трубку и назвал телефонистке номер аптеки в Триесте. Ждать пришлось долго, гудки шли один за другим, в трубке потрескивало. Наконец ответил женский голос, пожилой, с итальянским выговором:

— Аптека «Морская звезда». Кто это звонит в такую рань?

— Сударыня, простите за ранний звонок. Говорит полицейский чиновник из Вены, майор Кольберг. Мне крайне необходимо поговорить с вашим соседом, хозяином трактира «У якоря». У него нет телефона. Не могли бы вы попросить его подойти к вашему аппарату? Это очень срочно. Так и скажите ему – звонит Петер Кольберг из Вены.

Отказа не последовало, в портовых кварталах с полицейскими чиновниками из Вены не спорят. Женщина ответила: «Подождите», и в трубке воцарилась тишина. Ронге ждал. За окном окончательно рассвело, слабый свет лёг на стол, на бумаги, на разложенные бланки телеграмм. Прошло минуты три. Затем в трубке что-то зашуршало, стукнуло, и раздался хриплый мужской голос:

— У аппарата. Здравствуйте, господин Кольберг. Чем обязан?

— Приветствую. Слушай внимательно. Меня интересует человек, который мог появиться в порту и в городе в последние две недели. Европейский тип, рост средний, волосы русые, глаза серые, возраст около тридцати. Говорит по-немецки и чешски чисто. Может говорить по испански, иметь аргентинский паспорт на имя Хулио Перейра, интересоваться пароходами на Буэнос-Айрес. Может искать другие способы выбраться из страны. Мог искать комнату без регистрации. Мог наниматься матросом. Переверните мне весь город, это очень срочно. Все понятно?

— Понял. Если такой есть – найдем.

— Это всё. Действуйте.

В трубке что-то стукнуло, и связь прервалась.

Теперь снова Вена. Возможно, аргентинец снимал где-то частную квартиру из тех, что сдаются за наличные, без бумаг. Такие адреса знают дворники, лавочники, почтальоны, околоточные надзиратели. Но их не спросишь в лоб, пойдут слухи. Значит, нужен человек, который умеет спрашивать тихо.

Ронге вызвал капитана Мюллера. Тот вошёл, невысокий, подвижный, с цепкими глазами, которые, казалось, фиксировали всё разом, и выражение лица Ронге, и погоду за окном, и количество окурков в пепельнице. Мюллер был лучшим специалистом из всех, кого Ронге знал.

— Садись. Есть задача по Вене.

Мюллер сел, достал блокнот, но раскрывать не стал, просто положил на колено.

— Объект – аргентинец, Хулио Перейра, выписался из «Отель де Франс» двадцать пятого мая. Возможно, жил или сейчас проживает где-то в городе без регистрации.

— Предполагаемый район?

— Начни с Шоттенгассе и прилегающих кварталов. Но он мог уйти и дальше, скажем, в сторону вокзала Франца-Иосифа. Опроси дворников, лавочников, почтальонов. Легенда – ты из страхового общества, разыскиваешь наследника. История простая, но дворники в неё поверят.

— Описание?

— Русые волосы, серые глаза, рост средний, возраст около тридцати. Европейский тип. Особых примет нет. Говорит по-немецки и чешски без акцента. Коммерсант, поэтому, скорее всего, одет хорошо, платит не торгуясь.

Мюллер кивнул, убрал блокнот. Он не задал ни одного вопроса – только у двери обернулся и сказал: «Мне надо сутки».

Ронге остался один. Он посмотрел на часы, было начало седьмого. Он знал, что в «Отель де Франс» был один аппарат, на конторке у портье. Междугородние звонки фиксировались в журнале, это правило было установлено почтово-телеграфным ведомством ещё в мирное время. Нужно было поднять этот журнал. В центральной телефонной станции Вены у Ронге был человек, некто Грюнберг, старший техник, ведавший учётом междугородних соединений. Ронге снял трубку и набрал номер станции. После двух гудков ответил дежурный. Ронге назвался и попросил к аппарату Грюнберга. Тот подошёл через минуту, видимо, был где-то в аппаратной, потому что голос звучал на фоне ровного гула и щелчков.