Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 170 – Ник Савельев

К вечеру в казарму доставили маршрутный лист. Маршевый батальон «Кагран-три» подлежал отправке на восток, в Галицию, укрепрайон Краков, к границе с Германией. Погрузка назначалась на утро.

Перейра лежал на нарах, закинув руки за голову, и смотрел в дощатый потолок. Жетон холодил грудь. Вокруг него храпела и ворочалась во сне сотня мужчин, и никто из них не знал, что среди них находится человек, которого ищет вся контрразведка империи.

Автомобиль свернул с Рингштрассе, и Ронге, откинувшись на кожаном сиденье, смотрел, как за окном проплывают фасады. Совещание у начальника Генерального штаба закончилось полчаса назад. Когда он выходил, в комнате плавал сигарный дым, и Ронге все еще чувствовал его горький привкус во рту.

Прошло двое суток с тех пор, как он забросил свою сеть. Сеть работала. В этом он не сомневался. За сорок восемь часов его люди по каналам, которые он выстраивал пятнадцать лет, подняли всё, что можно было поднять без официальных циркуляров. Жандармерия на границах, агенты в портах, регистрационные картотеки, осведомители в вокзальных буфетах и ночлежках. Машина, смазанная личными обязательствами и старыми долгами, вращалась на полных оборотах.

Но эта машина захлёбывалась. Мобилизация взбаламутила империю до дна, и теперь эта муть шла через сито Эвиденцбюро сплошным потоком. Сотни людей ежедневно пытались нелегально выбраться из страны – дезертиры, уклонисты, контрабандисты, семьи с поддельными документами, иностранцы с просроченными паспортами, просто перепуганные обыватели, решившие, что в Швейцарии безопаснее. Жандармы на границах задерживали всех подряд. Осведомители слали сигналы пачками. Каждый начальник разведпункта, получив ориентировку Ронге, на всякий случай задерживал всех, кто хоть отдалённо подходил под словесный портрет – русые волосы, средний рост, европейский тип. И вся эта лавина оседала на столах Эвиденцбюро.

Автомобиль проезжал мимо сквера, деревья стояли в полной летней листве, и солнечные пятна скользили по капоту. Он думал о том, что каждое утро дежурный офицер кладёт ему на стол сводку задержаний за предыдущие сутки. Ещё неделю назад это была тонкая папка в четверть дюйма. Вчера папка стала в дюйм толщиной. Сегодня она, вероятно, потянет на два. И почти всё, что лежало в этой папке, было бесполезно.

Автомобильзаехал в ворота и притормозил у здания Эвиденцбюро. Ронге вышел, кивнул шофёру и поднялся по ступеням. Внутри было по-утреннему людно. Офицеры, курьеры, телеграфисты с бланками в руках. Ронге прошёл через оперативный зал, где гудели телефоны и стучали пишущие машинки, и поднялся к себе. На столе его ждала папка с донесениями. Она действительно потянула на два дюйма. Рядом стопкой лежали расшифрованные телеграммы – Инсбрук, Триест, Цюрих, пограничные пункты. Ронге снял китель, повесил на спинку стула, сел и раскрыл папку.

Он читал быстро, выхватывая глазами главное, фамилии, приметы, обстоятельства задержания. Коммивояжёр из Линца, пытался перейти швейцарскую границу через горы. Взяли вчера, допрашивают. Студент из Граца, без документов, шёл по руслу ручья в сторону Лихтенштейна. Дал показания, ждёт этапирования. Итальянец с фальшивым паспортом на имя Франца Мюллера. Двое русин, перепутали пропускной пункт. Семья еврейского ювелира из Черновцов, десять человек, поддельные справки об освобождении от призыва. Итальянцы из Тироля, четверо, пытались выехать в Италию в грузовом вагоне. Поляк, назвавшийся негоциантом, при обыске обнаружено тридцать золотых монет в поясе. Ещё кто-то, ещё, ещё. Ни одного человека, подходящего под описание Перейры.