Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 168 – Ник Савельев

В лавке было сумрачно. У прилавка, заваленного грудой ношеной одежды, сидел хозяин, грузный мужчина с оплывшим лицом и руками, лежавшими на животе, как два куска теста. За его спиной, на полках, громоздились узлы, коробки, старые шляпы, связки ключей и неизвестного назначения жестяные коробки. Хозяин поднял глаза на вошедшего, но не произнёс ни слова.

— Мне нужен военный билет, – сказал Перейра. – С описанием, подходящими под мой рост и цвет волос. Австриец или чех, не важно. За скорость плачу отдельно.

Хозяин молча разглядывал его. Перейра знал этот взгляд, оценивающий, липкий, взвешивающий не столько платёжеспособность, сколько степень риска. Наконец старьёвщик кивнул, скорее себе, чем посетителю, и сказал:

— Сиди здесь. Никуда не ходи. Если через час не вернусь – уходи и больше не возвращайся.

Он обернулся и крикнул в подсобку:

— Густав, присмотри за посетителем. Есть дело, я пошел.

Хозяин выбрался из-за прилавка и, не глядя на Перейру, вышел. Дверь за ним закрылась с мягким стуком. Из подсобки выбрался заспанный тип, буркнул из-под носа «привет» и развалился на стуле, натянув кепку на глаза. Перейра подошёл к окну, затянутому изнутри бумагой, присел на подоконник так, чтобы видеть дверь и одновременно контролировать типа в кепке.

Время тянулось медленно. За все время тип не проронил ни слова. Наверху по мостовой прогрохотала телега, и с потолка посыпалась известковая крошка. Где-то далеко, за пакгаузами, прогудел паровоз.

Хозяин вернулся быстрее, чем обещал. Минут через сорок. Он вошёл, слегка запыхавшийся, вытер лоб платком и обратился к типу в кепке:

— Все в порядке?

— В полном, – ответил тот.

— Деньги покажи, – хозяин обратился к Перейре и назвал сумму, – Потом пройдемся, я покажу где бумаги. Ты же не думал, что я их притащу сюда собственными руками, – добавил он, увидев что-то в глазах Перейры.

Перейра отсчитал купюры, продемонстрировал их и положил себе в карман.

— Ну идем, показывай.

Недалеко за углом, хозяин мотнул головой в сторону штабеля ящиков.

— Здесь, прямо под верхним.

Перейра нашел под ящиком бумажный свёрток. Развернул. В руках у него был военный билет – серо-голубая обложка, имперский орёл, потёртый сгиб. Перейра раскрыл, пробежал глазами по строчкам. Выдан на имя Франца Штепанека, из Гензерндорфа, капрал, год рождения тысяча восемьсот восемьдесят четвёртый. Приметы – волосы русые, рост средний. Фотографии в военном билете предусмотрено не было. Перейра достал купюры, добавил ещё две сверху, за скорость, и положил деньги на ящик. Старьёвщик сгрёб их одним движением, и деньги исчезли где-то в складках его одежды, словно их и не было.

— Если кто спросит – ты здесь не был, – сказал хозяин. – И я тебя не видел.

— Само собой. Что с владельцем билета?

— Ничего, пьет пиво в буфете. Скоро хватится. Здесь у тебя с этим билетом ничего не выйдет.

Перейра кивнул. Он подозревал, что двух Штепанеков из Гензерндорфа, призванных в Вене, будет слишком много даже для имперской военной бюрократии. Он спрятал билет во внутренний карман и вышел. В проулке на секунду остановился, прислушиваясь к звукам улицы. Где-то в отдалении, со стороны вокзала, раздавался мерный топот – шла очередная колонна призывников. Теперь у него был билет. Оставалось только одно – пройти процедуру призыва на военную службу где-нибудь в окрестностях Вены и стать частью потока, который империя гнала на фронт.