Онлайн книга «Дело о золотой мушке»
|
— Задники в «Оксфорд плейхаус»[34] будут стоять дальше, – ответил Ричард. – И там нет стола. Джейн, Джейн, дорогая! Помощник режиссера выскочила из своего закутка, как кролик из шляпы. — Джейн, этот стол должен быть гораздо дальше. — Извини, Ричард, но сам вспомни – он же закреплен. Мы не можем его передвинуть – и так с ним довольно промучились. — Что ж, ладно, не важно, – сказал Роберт. – Сделай пока то, что можно. Брюс, дружище, – добавил он, обращаясь к молодому человеку в оркестровой яме, – сыграешь нам этот номер сейчас, ладно? Все сразу, оба куплета. Молодой человек в оркестровой яме мрачно кивнул. — «Сердце зачем живет и бьется»? – уточнил он. — Именно. Это старая песенка[35], но довольно забавная. – Он повернулся к Изольде. – Готова, дорогая? Так, какая там у нас последняя реплика? Ах да, Клайв говорит: «Ну, давай пой, если тебе так хочется». — Тише, пожалуйста! Приглушенное бормотание за кулисами резко прекратилось. — «НУ, ДАВАЙ, ПОЙ, ЕСЛИ ТЕБЕ ТАК ХОЧЕТСЯ!» – рявкнул Роберт. Пианист сыграл пару вводных аккордов, и Изольда запела. Сердце зачем живет и бьется? — Извини, извини, минутку! – сказал вдруг Роберт. Музыка прекратилась. – Изольда, дорогая, сначала ты стоишь в середине сцены. Потом разберемся с движениями во время песни, а пока делай как хочешь. Ну, вот: «Давай, и как-там-бишь-дальше, и – та-ра-ра-ра…» Роберт сделал пару шагов назад по проходу, и музыка снова заиграла. Найджел подошел к Дональду и сказал: — Привет! Дональд, чей взгляд был прикован к сцене, вздрогнул от неожиданности. — О, привет, – ответил он. – Не сразу понял, кто это. Пойдемте сядем, а? Когда они уселись, внимание Найджела снова вернулось к сцене. Неожиданно для себя он невольно восхищался пением Изольды, которая переняла для этого случая легкий американский акцент и слегка шепелявила. У нее отлично получалось; выходило вызывающе сексуально. Сердце зачем живет и бьется? Что я дарю, что мне дается? Ах, почему я желаю чего-то, на что и надежды нет? На что мне надеяться? Как мне узнать ответ? Зачем маню я тебя к себе поближе? Зачем я плачу – ведь ты меня не слышишь? Ах, как все это глупо, но что мне поделать с собой! Ведь сердце бьется затем лишь, чтоб быть с тобой! Песня кончилась, молодой человек за пианино со скучающим видом сыграл еще куплет, и Изольда станцевала. Она танцевала хорошо, с какой-то наивной соблазнительностью, но Дональду это как будто не доставляло удовольствия. — Жалкое зрелище! – пробормотал он и, обернувшись к Найджелу, добавил: – Не понимаю, как женщины заставляют себя вытворять такое. А ведь им это, похоже, страшно нравится! — Но ведь все довольно безобидно, – мягко возразил Найджел. – Вы, наверное, имеете в виду музыку. — Нет, я имею в виду сексуальность. Они ведь просто обожают так выставляться. — Ну, – ответил Найджел, – нет ничего удивительного, что женщине приятно прибегнуть к такой примитивной форме сексуальных авансов по отношению к целой компании мужчин, сидящих в зале, совершенно не опасаясь, что ее, так сказать, поймают на слове. Восхитительное, должно быть, чувство! — Но разве вы не возражали бы, если бы так вела себя ваша жена? Найджел с любопытством взглянул на него. — Нет, – медленно произнес он, – не думаю. — Хорошо! – Голос Роберта прервал их разговор. Песня закончилась. – Отлично, дорогая, спасибо, – сказал он Изольде. |