Книга Королевы детектива, страница 17 – Мари Бенедикт

В устремленных на меня взглядах женщин безошибочно читается ожидание. А что я могу им предложить? У меня только и есть, что смутное представление, как разобраться со сложившейся ситуацией, ничего определенного и полностью оформившегося. И все же я чувствую себя обязанной представить коллегам план, каким бы несуразным он ни показался.

— Прежде чем поделиться с вами своим замыслом – который вы можете с ходу отвергнуть, раз уж предыдущий мой план сработал не особенно-то гладко, – я хочу извиниться. За то, что поставила вас в такое неловкое положение.

— Откуда вам было знать, что мужчины поведут себя как скоты, – пожимает плечами Найо.

— Могла бы и предвидеть, – виновато потупляю я глаза.

Марш не сводит с меня пристального взгляда.

— Дороти, никто из нас не мог предвидеть подобного исхода, – возражает Агата. – С некоторыми из этих мужчин я годами работала, встречалась на званых ужинах, а сегодня у меня возникло ощущение, что на самом деле я их совершенно не знаю!

— Выкладывайте свою идею, Дороти, – требует Марджери.

Для храбрости делаю большой глоток хереса и предлагаю:

— А что, если нам раскрыть настоящее убийство?

— Не совсем понимаю, как это исправит создавшееся положение, – хмурится Агата.

— Писатели ведь всего лишь изображают сыскную деятельность, раскрывают кровавые преступления в комфорте своих рабочих кабинетов. Ну а мы займемся настоящим делом и разоблачим реально существующего убийцу. И тогда мужчинам из Детективного клуба только и останется, что признать нас в высшей степени достойными личностями. Никто уже не осмелится третировать нас или подвергать сомнению наше членство в клубе.

— Подвергать сомнению членство нас троих, – качает головой Найо, указывая на себя, Эмму и Марджери. – Вы и Агата – особый случай, вас-то они принимают. Вам незачем драться за нас.

— Либо мы все, либо никто из нас, – решительно заявляю я, и Агата согласно кивает.

Женщины погружаются в молчание, потягивая вино и, надеюсь, обдумывая мою незрелую идею. Первой заговаривает Марш:

— Даже представить себе не могу, что у вас есть на примете подходящее убийство, которое ждет не дождется, когда же мы его раскроем.

— Вообще-то, есть!

Агата, Найо и Марджери наперебой засыпают меня вопросами, и даже Эмма вопросительно вскидывает свою вельможную бровь.

— И где же вы его откопали? – недоверчиво вопрошает Эллингем.

— А кто позволит нам, писательницам, расследовать преступление? – интересуется Кристи.

— О каком деле вы говорите? – едва ли не выкрикивает Марш.

Поскольку ее вопрос самый громкий, на него я в первую очередь и отвечаю:

— Помните статьи о Мэй Дэниелс, которые публиковались в газетах минувшей осенью?

В октябре прошлого года английские и французские газеты писали о мисс Дэниелс очень много, и эти заметки, помнится, неизменно вызывали у меня большой интерес. Когда же шумиха улеглась, я, к стыду своему, едва ли вспоминала о бедняжке – вплоть до вчерашнего утра.

На лицах женщин сперва отражается непонимание, но затем Марджери произносит:

— Погодите-ка… Вы говорите о пропавшей медсестре?

— Точно! – В деле Мэй Дэниелс речь идет о загадочном исчезновении, и, как мне кажется, данная тема должна вызывать у Агаты неловкость. Однако на ее лице ни тени смущения, лишь ожидание, так что я продолжаю: – Именно о ней. Мисс Дэниелс таинственным образом пропала во Франции, в портовом городке Булонь-сюр-Мер, куда отправилась на один день вместе с подругой. Обе девушки работали медсестрами в Лондоне, в инфекционной больнице Чизвика и Илинга. Незадолго до окончания поездки мисс Дэниелс вошла в уборную на Центральном железнодорожном вокзале, да так и не вышла оттуда. – Учитывая, что в туалете была лишь одна-единственная дверь, исчезновение медсестры представлялось мне едва ли не фокусом, этаким трюком иллюзиониста.