Книга Королевы детектива, страница 33 – Мари Бенедикт

«Каков наглец», – думаю я, но вслух этого не произношу, из опасений лишиться тех крох информации, которыми он все-таки еще может с нами поделиться.

— Вы уверены? – делаю я последнюю попытку.

— Мадам. – Он снова кривится, на этот раз при виде наполняющих зал десятков людей. – Как я уже сказал жандармам, одну обычную англичаночку от другой и не отличишь, в особенности в толпе.

23 марта 1931 года

Булонь-сюр-Мер, Франция

Мы с Эммой со всех ног бежим к Агате, Найо и Марджери. А их, загнанных в угол зала ожидания Морского вокзала, уже вовсю распекает какой-то чиновник в форме. Все три дамы выглядят несколько растерянно, поскольку во французском отнюдь не сильны. Увы, прежде чем мы успеваем прийти подругам на выручку, к сотруднику таможни присоединяется полицейский.

Обвиняюще тыча пальцем в направлении женщин, он вопит:

— Le panneau indiqué clairement «Ne pas entrer»! На знаке четко указано: «Проход запрещен»!

— Простите нас, пожалуйста, господин полицейский, – задыхаясь, выпаливаю я на французском. – Мои подруги не знают французского языка, поэтому они не поняли, что заходить туда нельзя.

Теперь испепеляющий взор темных глаз жандарма обращен на меня:

— Это не оправдание! Женщины проникли на запретную территорию таможни и не покинули ее после распоряжения сотрудника. – Он указывает на чиновника.

— Они приносят вам свои извинения, – подключается Эмма, изображая из себя божьего одуванчика. – И очень раскаиваются.

Достав из-за пазухи блокнотик и карандаш, полицейский безапелляционно заявляет:

— Раскаяние в данном случае неуместно. Эти дамы нарушили закон и должны заплатить штраф.

— О, пожалуйста! – продолжаю я упрашивать. – Не штрафуйте их! Мы всего лишь пять англичанок, осматривающих ваш прекрасный город. Они вовсе не замышляли ничего дурного! – Я бросаю на подруг быстрый взгляд. – Неведение их единственное преступление!

Явно колеблясь, полицейский внимательно смотрит на троицу нарушительниц, после чего изрекает:

— Что ж, ладно, на первый раз ограничусь предупреждением. Но в следующий раз послабления не будет. А теперь идите!

Мы с Эммой хватаем подруг под руки и спешно выводим их из вокзала на улицу.

На протяжении всего бегства меня не оставляет мысль: «Неужели эта плеяда замечательных писательниц опять по моей вине подверглась унижению?» Остается только надеяться, что досадный инцидент не отобьет у Королев желания продолжать расследование.

— Мы всего лишь наблюдали за высадкой пассажиров, – сетует Марджери. – Вовсе не обязательно было так грубо с нами обращаться.

— Думаю, Найо все-таки пересекла официальную границу таможни, когда разглядывала пассажиров, – объясняет Агата. – Такую четкую желтую линию на площадке, которую проводят для разделения пассажиров по гражданству при прохождении таможенного контроля.

— Урок усвоен, – только и пожимает плечами Марш. – Но все равно я считаю, что наказание не соответствует нарушению.

— Вообще-то, обошлось-то без наказания, – парирую я. – Мы с Эммой подоспели вовремя, чтобы спасти вас от штрафа.

— Спасибо, – сконфуженно отзывается Марджери и затем поспешно меняет тему: – Вам-то обеим, надеюсь, больше повезло?

— Только если подразумевать под везением, что мы столкнулись с проявлением несколько меньшего хамства, нежели вы, – фыркает баронесса.