Книга Большая махинация, страница 38 – Балдуин Гроллер

После нескольких дней такой молчаливой пытки Дагоберт наконец сдался, не выдержав крайне красноречивых и тоскливых взглядов.

— Дело продвигается медленно, госпожа Виолет, – начал он, – но все же продвигается. Я уже нашел несколько едва заметных следов.

— Что же это за следы, Дагоберт? – спросила она, стараясь не выдать напряжения.

— Очень незначительные, но все же появилась отправная точка, возможно, даже архимедова точка опоры.

— Какая точка?

— Архимедова. Она нужна, чтобы перевернуть мир. Вы же знаете, сударыня, что Архимед…

— Да, знаю, но только давайте обойдемся без мифологии, Дагоберт!

— Позвольте, сударыня, Архимед ведь не относится к…

— Ладно, неважно! Оставьте в покое этих архимандритов, или как они там зовутся. Я поверю вам на слово, но сейчас расскажите, что удалось выяснить!

— Несколько мелочей. Итак: автор – а я теперь почти уверен, что это мужчина, – гладко выбрит и курит сигареты. Не делайте такое разочарованное лицо, сударыня. Это действительно немного, но на этом можно строить дальнейшие рассуждения.

— Вы же не можете задержать всех, кто бреется и курит сигареты, Дагоберт!

— Это было бы довольно хлопотно, хотя и не настолько, как вы себе представляете, госпожа Виолет. Автор писем, и это очевидно, знает вас очень хорошо. Видите, круг уже очерчен довольно четкими границами. Так что не так уж это и сложно, просто мне нужна абсолютная уверенность.

— Хорошо, а почему вы упомянули про бритье?

— Пока это лишь предположение, а не уверенность. Поэтому я бы не хотел сейчас об этом распространяться. Дайте мне еще восемь дней. Тогда я смогу рассказать вам больше, возможно, все.

— А почему вы считаете, что он курит сигареты?

— Об этом, пожалуй, можно поговорить. Сам по себе факт, что он курит сигареты, слишком незначителен. Но я в своих выводах могу пойти дальше. Этот человек привык курить самокрутки. Хотя и это пока не сильно помогает нам продвинуться, но любая деталь ценна, если позволяет сузить круг.

— Как вы это поняли, Дагоберт?

— В моем деле требуется быть дотошным. Просматривая письма, в двух из них я нашел крошечные частички табака, едва больше кончика булавки, – столько может прилипнуть к чернилам до того, как они высохнут. А уж в табаке я разбираюсь как никто. Я взял лупу, чтобы подтвердить то, о чем и так уже догадывался. У меня хорошее зрение. Это были частички табака «Султан флор»^[23].

— И вооружившись этими уникальными знаниями, вы собираетесь поймать злодея, Дагоберт?

— «Султан флор» – это светло-желтый турецкий табак крупной нарезки. Его используют только для самодельных сигарет или в крайнем случае для набивания трубки. Поэтому я должен уточнить свой первоначальный вывод. Подозреваемый может курить трубку, хотя таких людей гораздо меньше, чем любителей сигарет. «Султан флор» – довольно хороший табак, и я особенно рекомендую его тем, кто хочет курить что-то приличное, но недорогое. Тратишь немного, а получаешь достойное качество.

— Знаете, это меня как-то не сильно утешает! – ответила госпожа Виолет, слегка раздраженная скудностью раскрывшихся перед ней деталей. Но в тот день вытянуть что-либо еще из Дагоберта так и не получилось.

К счастью, в последующие восемь дней Виолет не могла уделять много внимания досадной истории с письмами. Ее голова была забита другими делами, и рукам тоже не было покоя. В ближайшую неделю в доме Грумбаха планировались две большие светские вечеринки. Их организацией занимался и Дагоберт, правда действуя через Грумбаха, чтобы Виолет не заподозрила его истинные цели. Дело в том, что он вознамерился изучить поближе весь круг общения семейства Грумбахов. Гостей оказалось слишком много для одного приема, поэтому решили устроить два. Сначала собрали друзей главы семейства, потом окружение госпожи Виолет. Подготовка и проведение двух вечеров оказались делом хлопотным, и на это время Дагоберт был избавлен от расспросов Виолет.