Онлайн книга «Большая махинация»
|
Фельд взглянул на меня с таким выражением, которое, будь я художником, с радостью запечатлел бы. Любви в этом взгляде точно не наблюдалось, зато присутствовало уважение. При этом он так и не узнал и никогда не узнает, ради чего был разыгран весь этот спектакль. «Теперь я могу вернуть вам ваши вещи, – продолжил доктор Вайнлих, – те, которые были изъяты у вас при обыске. Позвольте мне лишь бегло осмотреть их и оставить то, что будет целесообразнее хранить у нас, а не у вас». Он перебрал все, оставил несколько бумаг, остальное вернул. На прощание он предупредил Фельда, чтобы тот не вздумал вернуться, поскольку в этом случае его незамедлительно арестуют и возобновят дело. На этом разбирательство закончилось. Возьмите, ваше светлость, это злополучное письмо! — Господин Дагоберт! – восторженно воскликнула графиня Кэти. – Это был настоящий шедевр! Важная депеша Как-то вечером в курительной комнате особняка семьи Грумбахов снова собрались трое друзей – сам хозяин дома Андреас Грумбах, его супруга Виолет и их добрый приятель Дагоберт Тростлер. Дагоберт снова отсутствовал целую неделю, не подавая о себе никаких вестей, и теперь Виолет сгорала от любопытства, предвкушая, что же расскажет друг семьи о своей поездке на этот раз. Грумбах, напротив, казался сегодня не в духе: он считал, что Дагоберт мог бы и предупредить его о своих планах, прежде чем уехать так надолго. — Он был мне нужен как никогда, – жаловался Андреас супруге во время очередного приступа меланхолии. – Он знал это, наверняка знал, и все же взял и укатил, не сказав ни слова, на какую-то увеселительную прогулку! Госпожа Виолет не верила в то, что у Дагоберта могут быть «увеселительные прогулки». Если уж он куда-то отправлялся, то непременно с какой-то важной целью, и, учитывая его всем известную страсть изображать из себя детектива, догадаться об этой цели было нетрудно. Наверняка он снова пустился по следу какого-нибудь преступника, руководствуясь своим не раз проверенным чутьем, и госпожа Виолет рассчитывала, что он, как обычно, расскажет о результатах своих изысканий. Но Дагоберт, казалось, вовсе не собирался этого делать. Он помешивал серебряной ложечкой свой кофе и задумчиво следил за сизыми кольцами дыма от гаванской сигары. Виолет слегка уязвило это демонстративное равнодушие, ведь она сама уже горела нетерпением услышать очередную историю, так что она решила поторопить события и предупредила: — Дагоберт, берегитесь, как бы и я не рассердилась! — И вы?! А кто еще рассержен? — Ах, никто… Ну, кроме моего супруга. — Супруга?! Дагоберт поднял брови, изображая полнейшую невинность, и продолжил с наигранным простодушием: — Разве ты сердишься, Грумбах? Я и не знал. Позволь тогда поинтересоваться, в чем, собственно, моя вина? — Ты прекрасно знаешь, Дагоберт. В этот раз ты поступил со мной не по-дружески! — Но почему же? — Не притворяйся! На прошлой неделе состоялось заседание Международной комиссии. Ты знаешь, что там творилось. И после этого ты исчез и отправился в увеселительную поездку как ни в чем не бывало! — Видишь ли, это не было увеселительной поездкой… — Ну хорошо! Значит, ты пустился по следу какого-нибудь мелкого жулика, оставив меня один на один с проблемами поистине всемирно-исторического масштаба именно в тот момент, когда ты был мне нужен как никогда! |