Книга Однажды в Гарлеме, страница 120 – Колсон Уайтхед

— Ты войдешь в историю, — сказала Элизабет.

Они засмеялись.

— Вряд ли газеты напишут о первом негре, ставшем официальным представителем «Белла Фонтейн». Не то чтобы я нашел миллион способов применения арахиса.

— Что?

— Как Джордж Вашингтон Карвер.

— Джордж Вашингтон Карвер. Если никто не узнает, это не значит, что этого не будет. Ты вкалывал как проклятый.

— Стараюсь не отставать от жены. — Карни сжал ее руку.

В прошлом году турбюро «Черная звезда» открыло два дополнительных подразделения. Дейл Бейкер, президент компании, проводил полгода в Чикаго и Майами, и кому-то надо было управлять офисом в Нью-Йорке, вот Элизабет и повысили. Штат увеличили, и работать она стала меньше, а получать больше — и детям, и Карни это очень понравилось.

Элизабет зарабатывала достаточно, и порой Карни подумывал вообще отказаться от незаконных приработков. В деньгах они не нуждались, и, если трезво взглянуть на вещи, барыжничать больше нет смысла. Риск-то им точно ни к чему. И теперь, когда Фредди в очередной раз впутал его в криминал, тем паче разумнее отказаться от этого дела.

— Я постараюсь уснуть, — сказал Карни и тут же снова задумался о произошедшем.

Допустим, Фредди заберет портфель и уедет в Тимбукту. Если за магазином следят, Чинку донесут, что Фредди заходил к Карни, а тот им не сообщил. Карни на миг с содроганием вообразил камеру пыток в подвале прачечной: окатить пол водой из ведра, чтобы смыть кровь. Встретиться с Фредди где-нибудь в другом месте и передать портфель? А если за Карни хвост? Опять в подвальную камеру, голая лампа накаливания качается над столом, заваленным острыми блестящими инструментами, раскрашенные в мультяшные цвета картонные коробки стирального порошка громоздятся до самого потолка. Карни влип.

Уже засыпая, он вдруг подумал, что, быть может, передоз Лайнуса не случайность.

— Твою мать, — произнес он, на этот раз вслух. Элизабет накрыла голову подушкой.

Где Фредди?

Карни взял одеяло из шкафа с постельным бельем и остаток ночи провел на диване.

* * *

Как ни боялся Карни, что представитель «Белла Фонтейн» отменит встречу, что беспорядки помешают ему явиться, а назначенный час приближался. За всеми событиями времени подготовиться почти не осталось. Карни попросил Мэри и Рыжего прийти на полчаса раньше, чтобы порепетировать. Рыжий рассказывал о товарах «Арджент» и «Коллинз-Хэтэуэй», Карни следил, чтобы он ничего не упустил. Наверняка у мистера Гиббза сложилось определенное представление о том, как ходит и разговаривает чернокожий торговец мебелью, как выглядит его магазин; Карни и Рыжий докажут мистеру Гиббзу, что он ни черта не знает. Карни порадовался, что шесть лет жизни в городе пообтесали провинциальный выговор Рыжего, — но тут же и устыдился.

Мэри с прошлого года не приносила на работу выпечку, но сегодня утром одарила магазин подносом печенья с яблоком и карамелью, посыпанного дробленым пеканом, «я слышала, у них там едят такое». Там — это в Небраске. Если такие у них вкусности, подумал Карни, кто знает, какие еще примитивные обычаи переняли тамошние белые?

Карни прибрал на своем рабочем столе и оцепенел, когда его мысленному взору явилось скрюченное окоченевшее тело Лайнуса. Карни стряхнул наваждение. Ему случалось видеть труп и в этом вот кабинете — Майами Джо. Но ванна напомнила ему изображение утробы, то, как Лайнус, свернувшись калачиком, прижимался к ее чугунным бортам.