Книга Однажды в Гарлеме, страница 130 – Колсон Уайтхед

Да и что Карни сказал бы Гиббзу? «Умерший — приятель моего двоюродного брата, наркоман, случайно передознулся, — но, может, и не случайно, — а Сто двадцать пятая улица оживленная, вы сами видели».

Белый коп задержался в кондитерской дольше, чем в предыдущих точках. Карни вспомнил, как они с Перчиком объезжали разные заведения в поисках Майами Джо, вспомнил укрытия и притоны, которые Перчик ему показал, пока они охотились за подлецом. В тот раз Карни неожиданно для себя увидел то, чего прежде не замечал: так отлив обнажает подводные пещеры, куда заходят с дурными целями. Они были там всегда, потайные ходы в подземный — преступный — мир. Вот и сейчас с Мансоном Карни объезжал места, которые видел каждый день, заведения рядом с его домом, он ходил мимо них с детства, но замечал только фасад. За дверьми открывались иные города — нет, иные ходы в один большой потайной город. Всегда близко, по соседству со всеми знакомыми местами, только внизу. Если знать, где искать.

Карни усмехнулся, покачал головой. Он так рассуждает об этом, словно сам не такой. Его собственный магазин, если знать, как постучать, и назвать пароль, служил входом в преступный мир. Никогда не знаешь, что творится в душе у других, но скрытые их мотивы всегда упрятаны неглубоко. Город — лишь многолюдный убогий дом, где квартиры сдают в аренду, и стена меж тобою и прочими так тонка, что пробьешь кулаком.

Вернулся Мансон, рыгнул и стукнул себя в грудь, точно борясь с изжогой.

— Торты, — сказал Карни. — Дайте угадаю: это бордель?

— Тебе незачем это знать, — ответил Мансон. — Вот, кстати, еще одна причина, по которой тебе придется самостоятельно разбираться с Гарреттом и Фицджеральдом.

— Вы только что извинялись — и теперь мне придется разбираться самостоятельно?

— Ты читал сегодняшнюю газету?

— С чего вы взяли, что мы с вами читаем одну и ту же газету?

Мансон протянул руку, взял с заднего сиденья «Трибьюн». Открыл на четырнадцатой странице и сунул Карни.

«Полиция расследует гибель Лайнуса Миллисента Персиваля Ван Вайка из династии Ван Вайков, занимающихся недвижимостью. Вечером в воскресенье 28-летнего Ван Вайка — он родственник Роберта А. Ван Вайка, в 1898 году тот стал первым мэром Нью-Йорка, — нашли мертвым в отеле в Вашингтон-Хайтс…»

Отель — это милосердно. Вырос в Манхэттене, окончил школу Святого Павла и Принстонский университет, последнее место работы — юридическая компания «Бетти, Левер и Шмитт». Какая-нибудь шикарная контора с традициями, решил Карни, в такую впору ходить с кожаным портфелем с монограммой. Как давно это было? До того, как Лайнус познакомился с Фредди. «Точную причину смерти еще предстоит установить, однако власти характеризуют ее в целом как подозрительную. Если вы располагаете какими-либо сведениями…» Статью сопровождал снимок: юный коротко стриженный Лайнус с самодовольной улыбкой — вылитый член яхт-клуба.

Миллисент Персиваль. От такого и самый стойкий примется за наркотики.

— Это общедоступная версия, — сказал Мансон. — Чего ты не увидишь, так это как мэра отчихвостил в его же кабинете семейный совет Ван Вайков. Приятель твоего двоюродного брата — с Парк-авеню. Был. — Мансон пожал плечами. — Ну и теперь они оказывают давление. Как если я наступаю ботинком на таракана и тем самым оказываю на него давление. Из городской администрации звонят на Центральную улицу, чихвостят их почем зря, потом начальник полиции звонит своим людям, все на взводе. Лес рубят — щепки летят. Им нужен дружок Ван Вайка и то, что он украл.