Книга Однажды в Гарлеме, страница 162 – Колсон Уайтхед

Хорошо начинать пораньше. Быть первым необязательно (таков принцип компании Ван Вайка), достаточно предвидеть будущее.

Карни мог оперировать исключительно сведениями из городского архива и тем, что узнал от Фредди. Семейная компания оформляет эту недвижимость на Лайнуса, чтобы уйти от налогов, — слушая злорадные рассуждения тестя о том, как обдурить государство, Карни понял, что представляют собой богачи и как они держатся за свои деньги. Лайнус подписывал, что велят, дабы его не лишили содержания, а благодаря юристу никто не поднимал шум, когда Лайнус лежал в психушках. Может, он и планировал ограбление, чтобы найти этот клочок бумаги и освободиться, а про украшения придумал, чтобы привлечь Фредди? Или Лайнус только в «Иглтоне» осознал, что попало к нему в руки, и попытался пустить этот козырь в ход? Позвонил милому старому папочке, пригрозил — легкое вымогательство с примесью детских обид. А потом передоз — как это все изменило?

Допустим, Перчик прав и те цифры в конверте — действительно номера счетов в заграничных банках. Судя по дате приобретения земельных участков на Гринвич-стрит, НВВ, возможно, понадобились деньги, хранившиеся на этих счетах. «Луг сердец». Эмброуз Ван Вайк спрятал номера счетов в конверт со старым любовным письмом, которое напоминало ему о том, что жизнь его сына могла бы сложиться иначе. А может, дело в бейсбольной карточке 1941 года с Джо Ди Маджо и Чарли Келлером. Поклонники дадут за нее неплохие деньги, прочим она ни к чему.

Все равно что разгадать загадку из детства: например, почему некий мужчина оставил маленького сына одного в занюханном баре. Все, кто об этом знал, умерли или не скажут. Остались только последствия и твои жалкие потуги осмыслить случившееся.

Патрульный прекратил стычку на перекрестке. Раздраженные водители разошлись по машинам, движение возобновилось. Карни посмотрел на свои наручные часы. Пора закругляться.

Раз уж я оказался в Нижнем Манхэттене, подумал Карни, неплохо бы напоследок взглянуть на лавку Ароновица. По старой памяти. В новостях показывали протесты. Возмущенные граждане шагали между большими корзинами с радиодеталями, пока суды не вынесли решение в пользу противной стороны: «НЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОМУ ОТЧУЖДЕНИЮ РАДИ ЛИЧНОГО ОБОГАЩЕНИЯ. СПАСИТЕ ГОРОД». Трафаретные буквы требований, выведенные на картоне. Свернув на Гринвич, Карни понял, что опоздал. Дома уже снесли.

Старый район исчез, его сровняли с землей. Четыре квартала к югу от небоскреба Нью-Йоркской телефонной компании и четыре квартала к востоку от злосчастного Вест-Сайд-хайвей разрушили, уничтожили ради Всемирного торгового центра, вплоть до уличных указателей и светофоров. Вот вам итоги опустошительной битвы. Квартал за кварталом многолюдного Радиоряда, текстильные склады, магазинчики дамских шляп, кресла чистильщиков обуви, дешевые забегаловки, даже выбоины в тротуаре, где некогда крепились к бетону опоры надземки, — все превратилось в руины. Здания старого города высились над разоренной землей, над зияющей раной.

Когда твой город выворачивают наизнанку, трудно поверить в реальность происходящего. В дни беспорядков Карни не верилось, что эти бесчинства творятся на ставших привычными улицах. Вопреки тому, что показывали Америке в новостях, далеко не все обитатели здешних кварталов взялись за бейсбольные биты, кирпичи и керосин. Те разрушения — пустяки по сравнению с картиной, ныне представшей его глазам, но если бы из ярости, надежды и гнева всех жителей Гарлема сделать бомбу, последствия выглядели бы примерно так.