Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 112 – Кейт Саммерскейл

— Моя голова просто раскалывалась день ото дня, – говорил он, – от мысли, что может случиться, пока меня нет дома¹⁷.

Возможно, он чувствовал, что ненависть Этель к черным жильцам была косвенным проявлением ее страха перед ним – что он мог уже сделать, что еще мог сделать, – так же как и его паранойя по поводу жильцов была отражением его собственного страха. Долгие годы Редж и Этель придерживались уговора хранить молчание, но теперь они оба сломались, и этот уговор начал трещать по швам.

Во время необычайно холодного ноября 1952 года Этель написала своей пожилой тете в Шеффилд, чтобы спросить, могут ли они с Реджем приехать туда погостить: недавно Редж был в больнице, и перемены пойдут ему на пользу¹⁸. Тетя ответила, что это не получится, и пригласила их приехать на несколько дней в Рождество. Редж попросил Генри, брата Этель, подыскать им комнату в одном из шеффилдских домов, но и он отказал им. Этель отчаянно хотела покинуть дом. «Как бы я хотела, чтобы мы уехали отсюда¹⁹, – писала она своей сестре Лили. – Ужасно жить с этими “людьми”».

В понедельник, 1 декабря 1952 года, Редж Кристи подал заявление об увольнении из «Бритиш роуд сервисис» под предлогом того, что у него появилась новая работа на севере. В субботу, его последний рабочий день на автобазе в Хэмпстеде, Лондон был окутан непроглядной пеленой угольного дыма и дизельных испарений²⁰. Желтый смог сгущался, становясь настолько плотным и темным, что к воскресенью не было видно ничего дальше нескольких метров, было трудно дышать. Сернистый воздух просачивался в дома и на Риллингтон-плейс, воняя горелыми спичками и тухлыми яйцами, оставляя на каждой поверхности жирную пленку и хлопья сажи. Он обжигал горло, щипал глаза, прямо как сернистые желтые газы, атаковавшие британских солдат под Ипром в 1918 году.

«В выходные здесь было невыносимо из-за тумана, – писала Этель своей сестре в Шеффилд в пятницу, – нам стало совсем плохо»²¹. В воскресенье Редж задушил ее в постели.

* * *

Джоанна отвезла Фрин в бывший дом Кристи в сентябре 1955 года²². Фрин сидела в машине, пока Джоанна стучала в парадную дверь дома десять, которую в итоге открыл «черный джентльмен» с одного из верхних этажей. По словам Джоанны, он почти не говорил по-английски (возможно, она не поняла его акцента), но ему удалось передать, что он не знает, когда вернется жилец с первого этажа. Шторы в доме были плотно задернуты. Фрин показалось, что окна – это безмолвные памятники жертвам Кристи. «Сквозь эти надгробия ничего не видно, – писала она, – можно только смотреть на них и размышлять».

В конце 1953 года Чарльз Браун сдал дом десять на Риллингтон-плейс за пять фунтов в неделю Джорджу Лоуренсу, двадцатилетнему боксеру с Ямайки²³. Элси, белая жена Лоуренса, рассказала репортеру из «Санди пипл», что они в восторге от своего нового дома. По ее словам, их дочь и племянницы резвились в доме. Они точно не были напуганы». Джордж оклеил и покрасил комнаты, а на кухне планирует установить мемориальную доску в память об убийствах.

— В конце концов, – сказала миссис Лоуренс, – это историческое место.

Весной 1954 года Джорджа Лоуренса остановила полиция в Вест-Энде вместе с молодой женщиной. Офицер заподозрил их в причастности к хранению наркотиков, связав это с репутацией района.