Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 122 – Кейт Саммерскейл

И все же Фрин считала, что именно Кристи убил Берил на следующий день. «Принимая все факты во внимание, – писала она, – я считаю наиболее вероятным, что Кристи убил миссис Эванс, а не Тим Эванс». Он, вероятно, убил ее «под видом аборта», – писала она, – и «для удовлетворения обыкновенной для себя некрофильской похоти». Затем он, должно быть, убил Джеральдину, чтобы замести следы: «Кто бы ни убил девочку, этот человек пошел на такое, потому что ее присутствие представляло опасность и могло привести к раскрытию причин смерти ее матери».

Фрин предположила, что Кристи сказал Тиму, якобы Берил умерла во время аборта, и тот принял это заявление. Кроме того, Кристи убедил Тима помочь спрятать тело и заверил, что за Джеральдиной присматривает пара в Восточном Актоне. «Кристи был сдержан и мил с Тимом, – писала Фрин. – Он получил хорошее воспитание. По мнению Эванса, Кристи был хорошо образован; он зарабатывал умом, а не руками». Она также предположила, что Тим не знал, сдаваясь полиции в Уэльсе, что его дочь мертва. Фрин могла только догадываться, почему он признался в убийстве жены и дочери два дня спустя: патологическая лживость («Он врал, словно дышал», – отмечала она), чувство вины за свое соучастие в предполагаемом аборте и сокрытии тела Берил, страх перед Кристи, страх перед полицией, растерянность, глупость, стыд, горе…

«Против этого вывода есть возражения, – признавала Фрин, – он не удовлетворяет всем выясненным обстоятельствам и не разрешает всех сомнений. Ни одно из предложенных мною объяснений не подходит для этого; каждое из них оставляет что-либо непонятным. Я пришла к этому выводу, потому что он создает меньше всего препятствий у меня в голове, чем другие, но я прекрасно понимаю, что это не единственно возможный вывод».

* * *

Ходж сказал Фрин, что ее эссе – «чудесная работа», и отправил ей оплату в размере пятисот фунтов, вдвое превышающую обычный гонорар¹¹. По его словам, сначала он был уверен в виновности Тима Эванса, но ее анализ заставил его передумать. «Я согласен с вашим окончательным выводом, – сказал он, – это не мог быть Эванс».

Впоследствии Фрин говорила, что в жизни не писала ничего настолько «ужасающе трудного», как это эссе, отчасти из-за ухудшения зрения, отчасти из-за мрачности и сложности материала. «Джоанна была так великолепна в своей помощи, что без нее, конечно, я бы не справилась. Мы оба почти лишились рассудка». И все же погружение в работу помогло ей перебороть самые мрачные личные настроения. По ее словам, в течение двух лет она была «напряжена, как кусок растянутой резинки, сама трудоемкость этого дела спасла меня».

Время от времени, в годы после завершения дела Кристи, Гарри Проктер рассказывал гораздо более легкомысленные истории и получал от них удовольствие¹. В 1956 году в лондонском аэропорту он спас Мэрилин Монро от толпы фотографов, укрыв ее за прилавком с мороженым вместе с ее мужем Артуром Миллером и их спутниками по путешествию – Лоуренсом Оливье и Вивьен Ли. Благодарная Мэрилин, которая собиралась снимать фильм «Принц и танцовщица» с Оливье на студии «Пайнвуд», дала Гарри интервью, которое было опубликовано в «Пари-матч» с их совместной фотографией.

Однако боссы Гарри отказывались отстранять его от разоблачений и криминальных историй.