Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 66 – Кейт Саммерскейл

Похоже, он был доволен масштабами освещения дела в прессе – подробными репортажами о слушаниях в магистратском суде, снимками на страницах «Пикториал».

— Смотрите, сколько места я там занимаю, – говорил он, листая газеты. – Ни у одной кинозвезды не было такой популярности. Моя слава затмевает Хэйга и Невилла Хита.

Его тюремный товарищ советовал ему не быть таким легкомысленным:

— Если будешь продолжать в том же духе, то получишь по полной. Нельзя так легкомысленно относиться к убийствам. Неважно, помнишь ты их или нет, нельзя насмехаться над ними.

Кристи в ответ на это сердито повернулся к нему и спросил, кто он такой, чтобы указывать ему на то, как себя вести.

— Я воспитан, – надменно ответил он, – и это больше, чем я могу сказать о некоторых людях здесь.

Время от времени Кристи предавался жалости к себе.

— Целая толпа против меня, – сетовал он. – Они воспринимают все слишком серьезно. Они не понимают меня, вот в чем беда.

Однако он был уверен, что ему не грозит смертная казнь.

— До скорого, Джордж! – сказал он заключенному, которого отправляли в больницу для душевнобольных Бродмур по причине невменяемости. – Давай не будем прощаться навсегда, потому что еще встретимся.

Он легко общался с охранниками, одному из них рассказал, что, служа в военном резерве полиции, закрывал глаза на деятельность проституток Вэст-Энда, которые в ответ хорошо «проводили с ним время» ¹⁷.

По словам источника «Эмпайр ньюс», Кристи вел себя с новоприбывшими обходительно и по-светски, предлагая им закурить и предсказывая, какой срок они получат.

— Ты получишь полгода, дружище, – сказал он одному молодому человеку.

Когда Джона Хаскейна, обвиненного в удушении Грейс Даррингтон в районе Бейсуотер, отправили в тюрьму, Джон сказал Кристи, что ему повезло, ведь он убил так много женщин, что это повышает его шансы на признание невменяемости. В таком деле, с завистью отметил Хаскейн, действует принцип «чем больше, тем лучше».

Однажды Кристи заметил в шкафчике более молодого заключенного стопку женских фотографий. Поскольку в камере не разрешалось пользоваться ножами или ножницами, этот заключенный вырезал их из газет и журналов, аккуратно протыкая булавкой профиль каждого тела. Фотографии полуодетых девушек стали основным элементом популярной послевоенной прессы, особенно в газетах «Пикториал», «Миррор» и их родственном еженедельнике «Ривэли».

— Послушай, мой мальчик, – наставлял Кристи, – в такого рода вещах нет никакого удовлетворения, нужно, чтобы все было по-настоящему.

Он взял в руки одну из фотографий и сдвинул очки на лоб, чтобы рассмотреть ее повнимательнее.

— Должен сказать, – признал он, – она просто сногсшибательна.

* * *

Фрин заметила, что Кристи был «необычайно любознательным существом, привыкшим лезть в чужие дела»¹⁸. Он наблюдал за соседями из парадного окна дома десять, подглядывал через кухонную дверь за жильцами, проходящими по коридору, фотографировал женщин в своей студии, в саду и в спальне.

В фильме «Седьмая вуаль» (1945), который, по словам Гарри Проктера, был любимым фильмом Кристи, несколько мужчин пытаются подчинить себе пылкую молодую пианистку¹⁹. Опекун женщины, которую играет Джеймс Мейсон, требует, чтобы она не выходила из дома и подчинялась его правилам. Портретист требует, чтобы она сидела неподвижно, как статуя, пока он ее рисует. Врач вводит ей наркотики, чтобы выведать ее секреты. Кристи взял на себя все эти роли: благодетеля, который заманивал девушек деньгами, одеждой и выпивкой; фотографа, для которого они позировали; доктором, который одурманивал их.