Книга Дом с леденящей тишиной, страница 12 – Дарья Литвинова

Зная Кимирова, Юков не сомневался, что тот сделал максимально возможное, чтобы установить личность покойных; однако в таких ситуациях он предпочитал выезжать на место происшествия сам. Была на его памяти пара случаев, когда на месте сгоревших домов находили останки «точно хозяина», а потом загулявший или уехавший в командировку хозяин, вернувшись, с удивлением узнавал, что его уже отпели. Бывало и такое, что родственники в состоянии стресса опознавали фрагменты сгоревших тел и даже хоронили их, а после оказывалось, что в гробу лежит чужой человек, случайно забредший в дом перед пожаром. И этого человека так же активно разыскивает, например, отдел розыска соседнего города.

— Не переживай, – прочитал его мысли Киндер, – участковый там крепкий, разберется, кто помер. Там в другом загвоздка, не криминал ли это.

— Почему криминал?

— Ну я не специалист, но вроде у одного на черепе трещина.

— Час от часу не легче! – выругался Юков. – Так а следователя почему не позвал?!

— Да ты Шомина знаешь, у него вечно – допросы, очные ставки, давай вечером… Стажер приехал, низенький такой, но он еще меньше моего разбирается. И потом, кто его знает, может, это от жара кости лопнули.

— На черепе?!

— Ну ладно, может, упал и ударился. Или посмертно. Или вообще это от операции след, а я не понял… – махнул рукой Кимиров. – В общем, трупы забрали, а судмед если скажет, что смерть насильственная, тогда уже Шомин пусть свои допросы хоть на декабрь переносит и едет.

Юков недовольно подумал, что в который раз нарушаются разумные пределы участия стажеров в следственных действиях. Конечно, изредка встречались уникумы, которые могли работать самостоятельно уже через месяц интенсивного сотрудничества, однако большинство из бывших студентов были очень хороши в теории, но не слишком представляли себе, что с ней делать на практике. Одно дело – посылать стажера осматривать место происшествия по незаконному проникновению в жилище: там практически всю работу по осмотру возьмет на себя эксперт-криминалист, только успевай записывать, а участковый тем временем опросит всех очевидцев. Но другое – в ситуации, когда от правильной оценки обстоятельств произошедшего зависят и последующие действия следственно-оперативной группы. Если два пьяницы приняли погибель от отравления угарным газом либо от термического воздействия или падения конструкций дома – это одно. Если кого-то из них до пожара придушили либо тюкнули по голове до смерти, нужно устанавливать весь круг лиц, возможно причастных к криминалу, а также свидетелей, очевидцев и прочее. А как может понять, что произошло, стажер, едва ли не единожды сталкивавшийся с осмотром трупов?

Справедливости ради, Юков не смог бы назвать случаев, когда из-за неверных действий практикантов терялись важные улики, а вот следователя, уронившего орудие преступления в канализацию и никому не сказавшего об этом, помнил. Тогда с неба лил чудовищный по своей силе дождь; убийство произошло за гаражами: муж подкараулил любовника жены и трижды ударил его ножом в грудь. Нож обнаружили, тщательно упаковали и передали следователю; после осмотра, направляясь к машине, тот поскользнулся на мокрой дорожке и упал, повредив правую руку. Пока незадачливого следователя поднимали, пока смотрели, что с конечностью, пока везли в травмпункт, о вещдоке, разумеется, никто не вспоминал; а спустя три недели пришла судебно-медицинская экспертиза с заключением о том, что удары, обнаруженные на трупе, не могли быть нанесены ножом, представленным на исследование.