Книга Убойная примета, страница 17 – Дарья Литвинова

Борисовский был богат как флорой, так и фауной, причем фауной непуганой: сколько раз в отдаленных уголках района перебегали дорогу прямо перед машиной дикие звери, сколько видел Демьяненко птиц, занесенных в Красную книгу, которые с любопытством смотрели на приближающегося человека, и только когда он оказывался в шаге от них, лениво и изящно взмахивали крыльями и перелетали подальше, продолжая при этом следить за новым в их ландшафте существом.

Это, а еще достойные кисти великих художников пейзажи примиряло Демьяненко с необходимостью ежедневно кататься на служебке по району на расстояния, которые где-нибудь в цивилизованной Франции преодолеваются поездом или самолетом.

Вот и сейчас, наматывая километры на спидометре, он уныло думал, что домой он вернется около двенадцати – и то при благоприятном исходе событий. А при неблагоприятном – придется работать: искать преступника, ждать приезда на место происшествия следователя Следственного комитета, опрашивать соседей и родственников погибшего, искать улики… Найдется занятие.

Мелькнул белый указатель «с. Приморская» – сроду возле этой станицы моря не было, Азовское аккурат в противоположной стороне. Чем руководствовались первопоселенцы, называя так этот пункт, совершенно неясно, впрочем, поговаривали, что Приморку собираются в ближайшее время переименовать в связи с потерей статуса станицы в поселок Южный-2, ибо Южный-1 уже был. Как будто нельзя придумать других названий…

Демьяненко без труда нашел нужный дом: в Приморке было всего четыре улицы, а труп, как ему сообщили, находился в доме № 129 по ул. Крайней, то есть на самом въезде в деревню.

Во дворе уже толпились соседи. Все было как обычно в таких случаях: тихий женский плач, испуганное перешептывание, зажженный во всех комнатах свет…

Навстречу шагнул участковый Ваня Лозовой.

— Приветствую.

— Вечер добрый, – пожал ему руку Демьяненко, оглядываясь: Вася Березяк выбрался из машины, подскочил и тоже потряс участкового за руку. – Что у вас?

— Брат брата забил.

— Как так?

— Не поделили что-то, деньги вроде бы. Старший прилег у себя в комнате, тут младший влетает с битой в руках, два раза дал ему по голове – и был таков. Ну, мать «Скорую помощь» сразу вызвала, тот хрипел еще минут сорок, потом умер. «Скорая» из Ильинской шла, когда добралась, тот не дышал уже. – Лозовой помолчал. – Да и не помочь ему было, там голова пробита. Ухо ему порвал, такой удар сильный.

— В комитет звонил?

— Дежурка звонила, следователь выехал уже.

— А младший брат где?

— Сидит у меня в машине. С Саней, – так звали его добровольного помощника. – В сознанке, все рассказал. Он после того как братца долбанул, резко впал в истерию и побежал вешаться, отец его из петли вынул.

— Даже так!

— Да, малый слабоват. Постовой фамилия его.

— Ладно, идем посмотрим, что там. – Демьяненко двинулся к дому; участковый шел рядом, попутно рассказывая детали, а Березяк жадно осматривался.

Домик был добротным, деревянным, с заботливо проконопаченными углами. На высоком крыльце сидел, глядя перед собой и покачиваясь из стороны в сторону, седой мужчина в темной майке, что-то бормотал.

— Отец, – шепнул участковый.

Когда они вошли в дом, второй помощник участкового Тарас Трошин неловко вскочил с кровати, на которой сидел рядом с худенькой заплаканной женщиной, и неумело отдал честь: