Онлайн книга «Убойная примета»
|
— Если лимонный сок отбеливает, – продолжал бубнить Кошелев, – то в какой концентрации, чтобы не испортить… — Демьян, – позвал Джалимов заместителя начальника. – Тут Эдик с ума сошел. Скажи, что ему выдадут новую форму. Я пойду, палец обработаю. — Какую форму? – не понял Демьяненко, подходя ближе. – Эдик, что случилось? — Испачкался. — А что с пальцем? — Да эта гнида прокусила. – Джалимов, прихрамывая, направился к «Скорой»: по щиколотке Жонов тоже вмазал ему ощутимо. Демьяненко растерянно посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на Кошелева: — Эдик, ты в порядке? — Да форму вот травой измазал. — У тебя шок, что ли? Кошелев изумленно поднял глаза на заместителя начальника: — Почему – шок? Побить он меня не побил, а вот форма… Следствие над Жоновым длилось полгода и закончилось направлением дела в суд по семи эпизодам: доказать причастность Жонова к совершению убийства Дины Карасаевой не смогли. Между операми ходили утвердительные разговоры насчет того, что Жонов рассказал и об убийстве Бивинской, но никто не пошел на столько отчаянный шаг: признаваться, что «по дьявольской случайности» за это преступление сидит невиновный. Да и ради Алова стараться бы никто не стал, хотя, сними с него обвинение по Бивинцевой, глядишь, и получил бы от силы лет пять, а не восемнадцать. Джалимова, которому пришлось в итоге зашивать прокушенный палец, Кошелева и Постовенцева, после того как он отлежался дома с сотрясением мозга, еще долго таскали то в Следственный комитет, то в прокуратуру, где они давали многочисленные объяснения по поводу жалоб обвиняемого Жонова, поступавших в немыслимом количестве. Бехтеревские зип-пакетики с веществом зеленого цвета Джалимов от греха подальше отдал знакомому оперу из наркоконтроля в рамках «негласного межведомственного взаимодействия». Форму Кошелев отстирал в химчистке за свой счет. |