Онлайн книга «Убойная примета»
|
За ее короткую жизнь милая привычка привела к трем попыткам убийства – в пятнадцать Беляеву до полусмерти избил одноклассник, которому она по неопытности прикусила член, в восемнадцать ее всерьез пытался задушить знакомый паренек, который узнал о ее заболеваниях уже после того, как попрыгал на заднем сиденье без презерватива (Анна неделю не могла говорить, так он передавил ей горло, да еще и мигрени начались после этого – слишком долго была без кислорода). А всего три месяца назад Беляеву угораздило подсесть в попутку к трем верзилам, которые завезли ее в перелесок, вытащили и не только изнасиловали во всех доступных формах, но еще и, испугавшись содеянного и возможных жалоб, решили прибить. Спасла проститутку недюжинная физическая сила, благодаря которой после отъезда мучителей она смогла выбраться на дорогу. Там ее заметил проезжавший мимо наряд ДПС, который и доставил потерпевшую в больницу. Полезных уроков, судя по всему, Беляева для себя не извлекла… «Бабочка» не «бабочка», чем бы ни промышляла Анна Беляева, но она была погибшей девушкой, убийца которой разгуливал на свободе. Где-то по району бродил опасный маньяк. Сомнений в том, что это дело рук одного и того же человека, не было, хотя обычно признак серийности присваивают неохотно; маньяк оставался безнаказанным, а девушки год за годом обретали «дома» на кладбищах под могильными плитами. Во все направления были направлены ориентировки, с целью сравнения метода убийства; ответы приходили чаще всего неутешительные: либо в районе подобный способ убийства отсутствует, либо случалось, но убийца уже отбывает заслуженное наказание – эти версии все равно проверялись, мало ли, отбывает один, а убивал другой. До середины октября тема маньяка-серийника была первоочередной, тем более что появились некоторые подвижки: Анну Беляеву из Борисова собирался отвозить домой ее приятель-сутенер, но не смог и только поймал ей попутку: бежевые «Жигули» шестой модели. За рулем сидел парень лет двадцати трех–двадцати пяти, а может, и помладше, сутенер особо не приглядывался. Парень спросил у Анны, куда ехать, сказал, что до Афанасьевки не довезет, потому что сам едет только до какого-то хутора, то ли Жукино, то ли Тукино – совместными усилиями вспомнили, что Крюкино. Был поздний вечер, Беляева сказала, что в их глухомань других машин может больше и не быть и что в Крюкино у нее подружка, в случае чего заночует у нее. На том и порешили, и сутенер с чистой совестью проститутку отпустил – номер машины, естественно, запомнить или записать не озаботился, не любимую девушку автостопом отправляет, да и Беляева была той еще пройдой, после трех покушений за жизнь свою ничуть не боялась, только со смешком говорила: «Я трижды живая, меня Бог бережет». Внешность водителя сутенеру тоже оказалось описать не под силу: глаза вроде темные, а может, и нет, кто вечером разберет; лицо славянской внешности, волосы были под кепкой, а вообще – обычная рожа и машина обычная. Были ли на «Жигулях» повреждения, не заметил. Во что был одет водитель, не запомнил. О голосе сказал исчерпывающе: мужской. И все. Мечта, а не свидетель… Но на безрыбье сам раком станешь, и оперативники работали с тем, что Бог послал – принялись устанавливать, у кого в хуторах Крюкино и Кирпилиевском есть бежевые «шестерки», кто в хуторах Крюкино и Кирпилиевском знает людей с бежевыми «шестерками», кто в хуторах Крюкино и Кирпилиевском продавал бежевые «шестерки»… В общем, зацепились за автомобиль, потому что с помощью сутенера фоторобот-то примерный составили, но по нему можно было задерживать всех мужчин от тридцати лет славянской внешности, начиная от половины оперсостава розыска и заканчивая следователем прокуратуры Карповым. |