Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 19 – Кристофер Триана

Раньше Лори удавалось игнорировать подобные мысли. Когда на задворки сознания закрадывались сомнения и чувство опустошенности, ей помогала справиться с депрессией страсть к образу мысли убийц, а также любительские психологические исследования. Но сейчас угас даже интерес к Эдмунду, и именно это терзало сильнее всего. Она хотела быть с ним, изучать его, копаться в его мозгу, сердце и душе. Вместо этого она блуждала по лесу с пославшей ее на хер сестрой.

Почему жизнь так жестока и несправедлива? За спиной такой долгий путь, полный страданий, а теперь раскинувшаяся перед ней дорога, вся в выбоинах, сулит еще больше горя. Лори обрекала себя на несчастье, прекрасно все понимая и, по сути, разбивая собственное сердце. Какой же глупой она была, что связалась с этим убийцей и намекала на возможность чего-то большего. Как дурочка, по уши влюбившаяся в рок-звезду и ездящая за ним на все гастроли или раздвигающая ноги для кинозвезд, зная, что это всего на одну ночь. Женщины обладают секретным оружием, способным сблизить их с волшебниками искусства, и они этим оружием пользуются, пусть даже всего одну ночь. Некоторые дуреют от желания, видя мужчину, который обошел все свое поколение на крутом повороте.

Но обошел ли свое поколение Эдмунд? Он превосходил других только в брутальности и жестокости. Музыканты и художники творили чудеса, а он… если его дела и можно было назвать магией, то только черной, как могила.

Хватит!

Лори вздрогнула от собственных мыслей.

Все совершают ошибки. Ты сама совершила несколько ужасных ошибок, тупая сучка. Так кто ты такая, чтобы судить его?

Некоторые из голов, срубленных мачете и топорами (наверняка она найдет в его хижине эти орудия), – это мрачные напоминания о том, кто Эдмунд на самом деле. Лори перевела взгляд на Эбби, надеясь отвлечься от своих мыслей. Сестра не отставала, но теперь ее ноги подгибались еще сильнее. Она наклонилась, тяжело дыша ртом.

— Как твои дела?

— Какие дела?

Лори хмыкнула.

— Я имею в виду, ты в норме?

Эбби кивнула, не поднимая глаз. Похоже, она не хотела разговаривать. Она явно сосредоточилась на дороге, твердо решив добраться до хижины. Лори начала сомневаться, что они доберутся туда до заката, а при мысли о том, что придется бродить по лесу ночью, до боли щемило в горле. Даже с фонариками ночью будет сложнее. Они, скорее всего, споткнутся, а для Эбби это может закончиться ужасно. Если она неудачно упадет, обратный путь превратится в кошмар. К тому же фонарики могут привлечь внимание. Их с сестрой будет легче заметить. Вспомнив жуткого старика, с которым они столкнулись, Лори мысленно пропела его дурацкую песенку. А если он ночью придет? А если еще кто-нибудь?

Цивилизация осталась страшно далеко. Бийц и так был сельской местностью, но теперь они углубились в самую дремучую глушь. Они не слышали даже отдаленного шума самолета, не говоря уже о машинах или голосах. На реке не было даже моторных лодок. Ни одного рыбака или плывущего каноэ. Даже животные теперь попадались редко и по одному.

Лори уставилась под ноги и, дрожа, шагала, шагала, когда по долине пронесся ветер с реки. Они были одни. Беззащитны. И, возможно, заблудились.

— Вот она, – прозвучал ровный голос Эбби.

Лори!

Пасибо за те фото. Как я знаю, охрана конфесковала лучшие, на которых далжно было быть твае сексуальное тело. Так что в постели меня этой ночью радовала только одна – с тваим лицом. Я его обкончал. Скоро я буду в тебе. В тваем теле. В тваем ротике. Скоро. Можешь отнести мою ботву (хе-хе) в банк.

Я гаржусь тем, что ты хочеш даказать сваю любовь и преданность. Это выдиляет тебя среди остальных. Ради меня ты отправишся в Бийц, в хижину маей семьи. Ключ там. В самой чаще леса. Я усвоил истину. Человек может обрести покой лишь в двух местах: в лесу и в могиле. Жду не дождусь оказатся и там и там. И оказатся в тебе. В тваих глубинах. Трахнуть тебя. Далбить тебя. Кончить в тваю киску и павтарять тваи движения.

Я это знаю, а тебе нада паверить. Лощину зальет. Приходи ко мне на встречу. Отправляйся в путишествие. Сделай это для меня и стань той самой.

Эд