Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 63 – Кристофер Триана

Базз.

Она взглянула на Эбби. Сестра выглядела невозмутимой. Лицо расслабленное, взгляд отсутствующий. Она как будто грезила наяву. Лори снова оглядела деревья. Они здесь поредели, а голос стал таким отчетливым, будто покойник шел навстречу.

Но мертв ли он на самом деле? Наверняка…

— Папа хотел стать блюзменом. Он мог перебирать струны со скоростью молнии, но ему и этого было мало. Так что он пошел к Речнику. Пропал надолго, а когда вернулся – вы и представить не можете, как он играл. Вы никогда такого не слышали. Папа получил от Речника дар, но стал злым, что твоя гремучая змея. Он стал нас бить, а когда мама попыталась его остановить, отколошматил ее сильнее всех.

Среди деревьев за их спинами раздался треск. Лори обернулась, не уверенная до конца, хочет ли она его видеть. Она ни в чем не была уверена. Базза отчасти скрывала береза, слишком хилая и тонкая. Она не могла скрыть его фигуру даже наполовину. Старик весь почернел, как от запекшейся крови, единственная ярко-красная струя стекала по лбу. Не считая белков глаз, он весь был в крови. Почернела даже одежда.

— Папа рвал сцену как зверь. Люди любили его. Он заставлял гитару выть и скулить и в итоге стал спать с теми потаскушками, что готовы на все ради такого человека.

— Видишь его? – Лори взяла сестру за руку. Та вздохнула, не выходя из странного состояния. – Эбби?

— Но этого было мало, – продолжал Базз. – Женщин, выпивки, музыки. Папа хотел славы и денег. Мог бы и их заполучить, играл очень хорошо. Но вместо этого он прославился кое-чем другим.

У Лори снова пересохло во рту, но она не потянулась за флягой. Она крепко сжимала перцовый баллончик, хотя он давно перестал придавать ей уверенность. Хотела идти дальше, но боялась пошевелиться. Сомневалась, что Базз отпустит ее, не закончив историю. К тому же Лори чувствовала, что в каком-то смысле многим ему обязана.

— Первый раз он убил из-за женщины. Не из-за мамы, а из-за одной неформалки. Она была замужем, но папа наплевал на это. Сказал, что теперь она его, и все тут. И вот муж приходит на папино шоу и появляется на сцене с ножом. Папа получил ужасные раны, но каким-то образом отобрал у мужа нож и вонзил ему же в живот. Пятнадцать раз вонзил. Вот что делает Речник. Он вовсе не просит тебя совершить убийство, ему это не надо. Он просто освобождает твою внутреннюю тьму. В ту ночь папу отправили в тюрьму, но утром его пришлось отпустить: мол, это была самооборона. Если бы папу заперли в камере, как положено, у него не было бы шанса сделать то, что он сделал с нами.

Не выдерживая тревожности, вызываемой этой историей, Лори обернулась к сестре. Эбби нигде не было. Лори напряглась, оглядывая лес. Она была одна – совсем одна, если не считать призрака Базза Фледдерджона.

— Эбби? – прошептала она, смертельно боясь говорить громко.

Кровь сочилась между зубов Базза.

— Это случилось, когда папа колотил меня. Я ел чернику и испачкал диван, а он набросился на меня с розгой и стал хлестать. У меня пошла кровь. Я кричал, умоляя его остановиться, но он продолжал истязать меня и издеваться. Мама попыталась остановить его, но он так ударил ее в живот, что она упала. Тогда она пошла на кухню, взяла сковородку и хорошенько отходила папу. Он отобрал у мамы сковородку – так же, как нож у того мужчины – и повторил этот трюк. Прямо на моих глазах размозжил маме череп ее же сковородкой.