Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 67 – Кристофер Триана

Незнакомец что-то напевал. Это были не слова, а гортанные стоны, хриплые и злобные. Он звучно сглотнул, и его зубы застучали в ритме, идеально подыгрывающем гитаре. Это был своего рода оркестр одного музыканта.

В футе от чудовища Лори остановилась. Если бы не ее новая идея, что преклонения достоин только Эдмунд, она бы рухнула на колени, как ребенок перед Богом. Но она ждала – сама не зная чего – и слушала этот мрачный блюз, льющийся от гитары великана. Его музыка не нуждалась в словах. Ее прекрасно оттеняли стоны и хрипы – а пальцы с помощью гитары говорили больше, чем могли бы слова. Поддавшись давящей хандре, Лори ощутила все пережитые ранее страдания. Она чувствовала, что музыка каким-то образом очищает ее, что каждая нота – это очередная слезинка, которую она слишком долго сдерживала. По Лори словно играли личную панихиду, балладу, сотканную из ее самых глубоких и потаенных переживаний.

Ему нужно именно это. Чужая боль. Чужие страдания. Чужие сердечные муки и сожаления. Чужие горе и страх. Все для того, чтобы его музыка звучала непоколебимо и правдиво, грубо, как покрытая кровоточащими язвами плоть.

Каждая нота, которую он играет, – капля крови из чьего-то сердца.

Незнакомец качал головой туда-сюда, блаженствуя от страданий Лори.

— Ты… – попыталась заговорить она.

Ногти, торчащие из ладоней, задергались, заиграл грязный рифф, подходящий скорее хеви-металу. Лори прислушалась. Подождала. На смену соло вновь пришел глухой гул, руки мужчины оторвались от струн. Песня Лори закончилась.

— Ты Речник. Я точно знаю, ты – это он. Меня послал на поиски тебя мой любимый. Я должна отдать тебе этот ключ. – Речник только кивнул. – Но на самом деле я даю тебе не ключ, правда?

Он оскалился. Как крокодил или опоссум.

— Конечно. Теперь речь вообще не об этом.

— А ты, ну… ты меня знаешь?

— Ты – женщина, принадлежащая Эдмунду. И ты согласна.

Она сглотнула.

— Меня зовут Лори.

— Твое имя не важно. Важна только боль, и ты, дорогая, купаешься в ней.

— Может, ты сможешь забрать часть этой боли.

Он фыркнул от смеха.

— Не совсем. Однако я заключаю сделки.

— Ладно. – Лори скрестила на груди руки, понимая, что сейчас она обнажена и уязвима. – Что тебе от меня нужно?

— Ничего такого, чего не хотела бы ты сама.

— Кажется, я наконец поняла, чего хочу. Хочу, чтобы Эдмунд был рядом со мной. Это стало ясно как божий день. Я не хочу всю оставшуюся жизнь любить его через решетку.

Глаза Речника вспыхнули.

— Ты ведь знаешь, что этот человек – жестокий убийца, маньяк, учинивший над многими женщинами кровавую расправу.

— Он просто непонятая душа.

— Как и ты.

— В точности как я. Потому-то мы так хорошо подходим друг другу.

Речник склонился к ней, скривив лицо.

— Ты в этом уверена?

Лори снова с трудом сглотнула.

— Что ты такое говоришь? Конечно уверена.

— Лори, ты в своей жизни приняла много судьбоносных решений. Можешь ли ты сказать, что хотя бы половина из них обернулась к лучшему?

Она отвела взгляд, не в силах смотреть Речнику в глаза. Она бы и себе сейчас в глаза не посмотрела. Но нынешнее решение не было ошибочным. Лори выросла и многому научилась. Знала, что для нее правильно, хоть и набила до этого немало шишек.

— Я просто хочу любви, – сказала она. – Это единственное, чего я когда-либо хотела.