Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 68 – Кристофер Триана

— И правда. Физическую любовь ты получила от брата. Тайную любовь питала к Дэвиду. Безответную – к Мэттью. И с каждым все пошло наперекосяк. Любовь росла, лишь чтобы трагически погибнуть.

Лори обхватила себя руками, опустив голову.

— Это была не моя вина.

— Конечно нет. Тебе кое-что мешало. Кое-что мешало всю дорогу. Не так ли?

Она сжала кулаки.

— Эбби не…

— Именно что мешала. Сперва она украла у тебя Дэвида, прежде чем вы с ним хотя бы разок поцеловались. Затем помешала практиковаться в сексе с Питом. А затем, поскольку приходилось заботиться о сестре и тратить на это кучу времени, тебе не хватило сил на процветающие отношения с Мэттью. В итоге они увяли, и ты снова осталась одна. Как и всегда.

Горькая правда из уст Речника резала острее его же оскала. Лори сжалась в комок, не в силах смотреть ему в глаза. Они были темно-красными.

— А теперь ты пытаешься завоевать любовь Эдмунда, отправившись в путешествие по моей реке. Ты нашла меня, а многие другие бросали поиски, даже близко не подойдя к моей хижине. Эдмунд тоже меня нашел. Ты считаешь, вы теперь родственные души. Возможно, думаешь, что это делает тебя достойной любви в его глазах. Но суждено ли вам быть вместе или нет – между вами до сих пор прутья, стены, старые добрые препятствия.

Лори взглянула на него. Речник отступил в тень, голубой свет померк, черное облако закрыло лик луны.

— Только ты можешь разрушить стены, – сказал он. – Ты должна уничтожить препятствие, чтобы освободить Эдмунда и стать свободной самой.

Лори кивнула.

— Так что же мне делать?

Теперь она могла разглядеть только его улыбку.

— Закончи начатое, Лори, – сказал Речник. – Закончи начатое.

* * *

Войдя в хижину, Лори почти в тот же миг потеряла сознание. Эбби ахнула, выронила ногу Базза и вбежала внутрь.

— Сестрен?

Запах поразил ее не хуже удара током. Закашлявшись, она прикрыла рукой нос и рот и огляделась. Стены хижины украшали полоски сушащегося мяса. Дверь закрылась сама по себе, но Эбби слишком волновалась за сестру, чтобы это заметить.

Сестрена была для нее всем. Эбби слишком долго от нее зависела. И забоялась вдруг ее потерять. Эбби не могла принять и преодолеть этот страх. Это было слишком тяжело, слишком сложно. И когда разум Эбби канул во мрак, в хижине тоже потемнело. Теперь ее освещала только дровяная печь в углу, и пламя высветило сидящую в кресле-качалке темную фигуру.

Эбби опустилась на колени рядом с сестрой и похлопала ее по щекам.

— Сестрен? Сестрен, проснись!

Лори не подавала признаков жизни. Глаза Эбби наполнились слезами. Она взяла сестру за руки и встряхнула. Безрезультатно.

— Сестрен, пожалуйста, проснись!

Из кресла-качалки донесся скрип. Фигура переместилась. Эбби это скорее почувствовала, чем увидела. Она мыслила яснее, чем обычно. Она попыталась вглядеться, и фигура тут же слилась с тенями в углах. Но Эбби знала, что она там. Что он там.

— Речник, – сказала она, – ты должен нам помочь.

Из угла послышался хриплый рев, похожий на львиный. По телу Эбби пробежали мурашки. К реву добавились помехи, природный звук превратился в электрический гул, первобытный крик – в тяжелый рокот гитары. С каждым шагом – хотя темный силуэт скорее по-змеиному скользил – звук становился все громче.

Когда показалось лицо, все в бородавках, Эбби не выдержала и стала его рассматривать. В бороде Речника копошились черви и осы, а когда он улыбался, на зубах болезненным блеском отражался свет пламени. Глаза сказали Эбби то, что она не могла выразить словами, но понимала интуитивно.